Янка

С утра на докладе дурак-министр оговорился про землетрясение. Землетрясет мол, государь, кажный день, спасу нет, народ весь в страхе замер, а ну как обрушится чего. Вот зачем такое под руку ляпать? Теперь сиди и думай, кто опять злоумышляет. Сколько бы там прохфессора с академиев не твердили свою ерунду про тектонику плит, нас этими словесами не проведешь, знаем мы, чье там у них за финансирование, чтобы вражеские теории сподвигать. Оставил указаниев отставить панику, распространителей ложных слухов изловить, всех — в острог по статье об оскорблении величества. Ишь чего удумали, «землетрясение». Таковые водятся исключительно там, за ленточкой, у нас ничего такого отродясь не было, нет и не надо! А министра того я на карандаш, пожалуй, возьму, что это он мне с утра настроение портит. Будет теперь воздух портить на месторожденьях жижи, присматривая за каторжанами, как те политически перековываются.

К слову о каторжанах, за обедом вспоминал прадедушку. Все-таки паскудный был человечишко, чуть страну не развалил, да и шпиен был доказанный, не зря его тоже дважды ссылали при старой-то власти. Однако какой ни есть, а родная кровь, основатель династии, детишек любил, бревно носил, горки возводил, пруды разливал, вообще творил чудеса почище иных святых. Надо попам намекнуть, не пора ли прадедушку в великомученики произвести. Нетленное тело имеется? Так точно, вон, под желтой стеной в хрустальном гробу возлежит. За веру в Карлу и Марлу пострадал? Пострадал как есть. Ну, проповедь птицам писаря да штукатуры нарисуют, да хотя бы и в виде гобелена, с печатью о древности, все как положено. А что, будет у Желтого замка тесниться еще один храм господень, назвать его — покрова прадедушки на крови. Буду там на пасху со свечкой стоять, приурочим к первому мартабря, дню всех трудящихся и крестьянствующих. Покрасим красиво, в зеленый цвет, не забыть сказать, чтобы в болотный не смели красить, во-первых, мрачновато, во-вторых, непатриотично, а в третьих — на фоне замка снова получится кич.

Архитектора себе никак не подберу, чтобы волосы не крашены и без серьги в носу. Это ж срам один, с таким на людях появиться. Скажут, сбрендил совсем государь-амператор. В глаза такое не посмеют, конечно, произнести, а в мыслишках своих наверняка подумают, паскуды. Кому такое понравится? А без крашеных этих что ни построй — опять выйдет какая-нибудь ерунда посконная. Вот такая беда. Но ничего, покуда не сыщем, сойдет по классике — стены жженого кирпича, по углам штандарты амператорского дома, колонны дорические, портики готические, сверху маковка золоченая, главное сверху запретить сымать с небес птицей-перевертышем, а то знаем мы, что ни сымут, на вид всегда сверху торт-безе, никакой возвышенности, один позор.

Да если подумать, можно было бы взять и с серьгой. Цыкнул бы пару раз на челядь, они бы языки живо прикусили, да вскоре и сами бы, пожалуй, крашены ходить стали под хохлому да гжель, патриотично чтоб. Дело же не в самой покраске, и не в манере дурацкой себе всякие срамные места дырками компостировать, а в их общем вольнодумном подходе. Ты блин не выпендриваясь сделай, как сказали, чтобы симпатично и современно, эскизик согласуй, набросик утверди, и работай себе по смете, не забывая себе откладывать, но и с вышестоящими делиться. Так нет же, эти, которые с серьгой, все норовят начать морщиться, так, мол, уже не строят, фу-ты ну-ты. А тебе какое дело? Ты тут самый умный что ли?

Не складываются, в общем, отношения. А главное, ты их поди тронь, прикрикни в душевном порыве, отвесь в сердцах оплеуху по мордасам, тотчас вонь пойдет по всей державе, от одного срамного крикуна. Ой, обидели, ой, унизили! Тьфу.

Так что ничего, потерпим как есть, не облезем.

Все-таки не настолько все эти красоты и нужны. Вот с врачевателями-парацельсами куда хужей выходит. Поводят туда-сюда своим стетоскопом, обстучат молоточком до жестяного звона, в глазницу сохнущую заглянут с фонариком, присвистнут так со значением и тут же корябают что-то на своей латыни как курица лапой.

Ну натурально вредители.

Что ты там себе корябаешь, а ну как секрет государев? Не успевают безопасники из ближней охранки вычитывать их поганый почерк, черт там что разбери.

Однако же, в отличие от этих, с серьгой, без эскулапов с костоправами просто так не перебьешься. Дня не проходит, чтобы новый зуб не зашатался в желтой кости, недели — чтобы очередной позвонок не задребезжал жалостливым скрипом. Как говорится, это челяди у нас много, а амператор — един, и блюсти мое здоровье след ежедневно и еженощно, иначе беда в государстве будет.

Знаем мы этих лизоблюдов и прихлебателей, так-то они готовы тебе ноги мыть и воду пить, а стоит тебе прилюдно откашляться лишний раз или же ножку неловко подволочь, как тут же начнутся пересуды, а что это Сам совсем плохой стал, не пора ли метнуться кабанчиком да припасть к ногам самозваного наследничка. С-скоты неблагодарные, так сразу глазами и зыркают, никакого от их спасу. Потому с гиппократами надо тоньше, а на лечение смотреть ширше, чтобы не разбегались. Выписываю я их из болотных краев, если подумать, на безумный прайс, аж мошна государева кажный раз трещит и покряхтывает. Нет никакой мочи, то приборы им подавай, то сменные халаты тонкого шелка, то специальные шапочки из фольги, устаешь записывать. И главное, в родных местах же каждый второй коновал — народный академик, а все норовит пьявками лечить или лебеду жеваную прикладывать на компресс, да с молитвою. А мне, конечно, для поддержки штанов и окормления народонаселения такое самый раз выходит в политицском смысле, но я тоже не дурак такой родную кость подобным экспериментам подвергать. Я себя, судите сами, не на помойке нашел. Потому всю эту ерунду кушайте без меня, и вот я, кряхтя и отплевываясь, подмахиваю очередную расходную ведомость на нового спесиалиста.

И главное, обидно как, слов нет! Наши методы, старинные, проверенные веками междоусобиц, голодовок и чисток рядов, отчего-то сплошь бесполезны а даже и вредны, фуфломицин на вундервафле едет и быльем порастает, а на болотах, тьфу на них три раза, отчего-то с каждым годом увеличивается возраст дожития и множатся подверженные излечению болезни. Мне-то самому, конечно, удобно, что ни возьми, всякий мосол, член и орган можно подлечить, улучшить, ушить, пришить, отполировать, пересадить или запросто вырезать, на то и живее всех живых государь-амператор, не то что прадедушка покойный, от герпеса мозгового пострадавший, или наследничек егойный, хоть и горный орел был, а с сухой рукой и парой нательных галифе много здоровья не наживешь, отсюда и вся его теория заговора, оттуда и дело врачей.