— Позволь мне найти Уильяма и посмотреть, что он делает.

Бритни кивает.

— Конечно. Надеюсь, увидимся позже.

Когда я выглядываю в коридор, там пусто, если не считать коробки с париками и нескольких запасных светильников, ожидающих отправки на хранение. В гримерной его тоже нет. Он даже не ждет снаружи. Я снимаю парик и переодеваюсь из сценического костюма, быстро стирая большую часть макияжа. Когда я снова надеваю леггинсы и свитер оверсайз, я хватаю сумочку и направляюсь к восточной башне. Бросив взгляд на телефон, я хмурюсь, когда появляется запрос на новое сообщение. Это пользователь, которого я не узнаю. Я все равно открываю его, полагая, что это, вероятно, кто-то, кто видел шоу и хочет сказать что-нибудь приятное. Ну, я надеюсь, что это что-то приятное!

Сообщение, которое появляется на экране, заставляет меня споткнуться на последней ступеньке.

Красавчик: Ты можешь одеваться как девственница, но я знаю, какая ты маленькая шлюха. Я всегда буду это знать.

Я блокирую профиль и удаляю сообщение, трясущейся рукой засовывая телефон обратно в сумочку. К счастью, я совершенно забываю об этом мудаке, когда открываю дверь в башню и вижу Уильяма, сидящего на краю арки, обхватив голову руками.

— Хэй, привет!

Он поворачивается и грустно улыбается мне, когда я подхожу.

— Привет.

Он позволяет мне прижать его голову к груди в объятиях. Затем он поднимает на меня взгляд и качает головой.

— Ты потрясающая, ты знаешь это?

— Что ты делаешь, сидя здесь в полном одиночестве?

Уильям вздыхает.

— Защищаю театр. Защищаю тебя.

Я сажусь, прижимаясь к его боку, и он обнимает меня крылом, чтобы согреть.

— Ты знаешь, что у тебя это получается лучше, когда ты со мной.

Он качает головой.

— Я не хочу путаться под ногами.

— Ты не путаешься под ногами, — я пытаюсь толкнуть его плечом, но он, по сути, гигантский валун, так что я только сама теряю равновесие. Рука Уильяма не дает мне упасть. — Эй, некоторые из актеров собираются выпить. Хочешь пойти? Я хочу представить тебя всем.

Уильям бросает на меня долгий взгляд.

— Ты этого не хочешь.

— Почему нет?

— Я не умею ладить с людьми. Я слишком привык быть сам по себе.

— Ты ладишь со мной. И с Морисом.

Он фыркает.

— С двумя самыми приятными людьми на свете легко поладить. Это не в счет.

— Это в счет. Тебе даже не нужно ни с кем говорить. Мне просто нравится, когда ты рядом.

Он снова печально качает головой.

— Я должен остаться здесь. Я дал Сетосу слово.

Я надуваюсь.

— Боже, он королева драмы. Никто не собирается сжигать театр дотла. Мне остаться здесь с тобой?

— Нет, принцесса. Иди, проведи хорошо время. Вернешься и навестишь меня до утра?

Поднимаясь на ноги, я целую его в нос.

— Конечно. Я ненадолго. Всего пару стаканчиков. Завтра я могу поспать допоздна, потому что мне не нужно быть здесь раньше пяти.

Его низкий голос грохочет на прощание. Я поворачиваюсь и машу ему в ответ, прежде чем покинуть башню. Я действительно хотела бы, чтобы он не был связан словом и не был таким сдержанным с другими. Я бы хотела, чтобы он видел то, что вижу я, когда смотрю на него. А я вижу самого идеального парня, которого когда-либо знала. Я просто хотела бы вдолбить это в его толстый череп.

?

20

Уильям

Я ненавижу, когда она далеко от меня. Ну, на самом деле, далеко — понятие относительное. Я ненавижу, когда она вне досягаемости руки. Но я не могу помешать ей отпраздновать ее успех.

Она была абсолютно великолепна на сцене. Естественно, я наблюдал за всем представлением со своей башни на крыше. Джесси, конечно, была красива. Даже под плотным макияжем, который частично скрывает ее естественную красоту, она сногсшибательна. Сегодня вечером я мог бы закрыть глаза и улететь на нотах ее песни. Я слышал ее много раз каждый день с тех пор, как она впервые начала репетировать роль. Каждый раз мучительно сладкая мелодия ощущалась, как дуновение ветра под крыльями моей души.

Конечно, я держал ухо востро. Я не хотел упустить ни одного момента. И я не хотел упустить ни одной потенциальной угрозы. Я чередовал наблюдение за своей принцессой с осмотром зала и наблюдением за толпой. Той ее частью, что я все равно мог видеть. Я испытываю облегчение, когда театр пустеет и довольные зрители выходят на зимние улицы. Джесси выходит с группой других актеров. На ней толстая теплая куртка из-за холода, который меня не беспокоит. Повернувшись, она посылает мне воздушный поцелуй, прежде чем группа сворачивает на узкую боковую улочку и скрывается из виду.