– Тем самым вы утверждаете, что Шу-Шу услышал это от членов магистрата, не так ли, лейтенант?

– Нет, я это только к примеру, - слушайте внимательно. Я говорю о том, что так думает Гершвин. Шу-Шу ведь мог услышать это и возле места своего ночлега - там автостоянка.

– Европейцы при африканцах часто говорят о своих личных делах, вмешался Зонди.
– Они даже не думают, что типы вроде Шу-Шу могут знать их язык.

Крамер вдруг осознал, что в присутствии Зонди слишком пренебрежительно разговаривал с Ван Ниекерком. Поспешил исправиться.

– Скажите, дружище, куда это вы так спешили? Поставить на темную лошадку?

Он знал об этой слабости Ван Ниекерка, но на этот раз не угадал. Ван Ниекерк обиженно насупился, прежде чем ответить.

– Если на то пошло, лейтенант, меня взбудоражил Джордж Аббот. Позвонил и заявил, что спрашивают о мисс Ле Руке.

– Господи, но почему же вы сразу не сказали? Немедленно туда!

Ван Ниекерк сглотнул.

– Я дал ей уйти, сэр.

Только присутствие Зонди спасло Ван Ниекерка от немедленной кастрации. Поскольку менее жестокое наказание в глазах Крамера не имело смысла, он только спросил:

– Почему?

– Потому что это ничего не давало. Она представилась портнихой, которая как-то шила мисс Ле Руке несколько платьев. Запомнила её как очень симпатичную порядочную молодую даму.

– Почему же она не пришла на похороны?

– Не настолько хорошо её знала, лейтенант. Говорит, не хотела показаться навязчивой.

– Ну да? Она знала что-нибудь о её семье?

– Я спрашивал, лейтенант. Сказала, что ничего ие слышала, но считала, та родом из Капской провинции.

– Но если она все это знала, почему же не пришла к нам?

– В этом все и дело, лейтенант. Говорит, ничего не знала о заметке в "Газетт". Была очень удивлена, когда я её показал.

– Тогда какого черта она приперлась к Абботу?

– Говорит, шла мимо, увидела траурное извещение и удивилась, с чего это умерла такая молодая девушка. Это её слова, лейтенант, я все записал.

– И что дальше, Вилли?

– Тоща она заглянула внутрь - хотела поговорить с Джорджем. Вы же знаете этих старух.

– Так это была старуха?

– Ну, точнее, пожилая женщина - лет шестьдесят пять.

– Ага. Говорите, она выглядела - гм, испуганной? Вы уверены?

– Тяжело сказать. Люди странно ведут себя с полицией. Сказал бы, что она нервничала.

– Ладно. Свое дело вы сдалали. Но я хотел бы поговорить с нею, может ещё что узнаем.

– Разумеется, лейтенант, я записал фамилию и адрес. Миссис Джонсон, Гледис Джонсон.

– Отлично. И где она живет?

– Биддулф Стрит, 169.

Ван Ниекерк уверенно подошел к карте и пальцем провел по Биддулф Стрит до номера 169. Зонда, взглянув туда, тут же деликатно вышел из комнаты.

Потому что, судя по карте, скромная пожилая женщина миссис Джонсон жила в здании обувной фабрики.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Крамеру не пришлось ничего говорить. Все сказал Ван Ниекерк, сказал про себя, потом вслух и повторял снова н снова.

– Значит, она солгала, - прервал его Крамер.

– Змея...

– Теперь не до этого, сержант. Ее нужно найти, если это ещё возможно. Лгала она не вам, а нам - полиция. Но почему?

Ван Ниекерк наконец перестал биться головой об стену.

– Ну... потому что хотела что-то скрыть. Скрыть свои отношения с девушкой.

– Верно. Но меня интересует этот адрес, который она высосала из пальца. Как она его выдала? Запиналась, думала или нет?

Ван Ниекерк прикрыл глаза.

– Нет, сказала все гладка Вначале номер. Я его записал. Потом улицу.

– Биддулф Стрит. Название она знала, но больше ничего.

– Наверняка назвала первую пришедшую в голову.

– Или единственную, которую знала в Треккерсбур-ге. Я хочу сказать, странно, что выбрала именно эту.

– Полагаете, она нездешняя?

– Вот именно, и потому считаю, что нужно поспешить с её розысками, пока не поздно.

– Можно по радио оповестить все патрульные машины.

Одна половина натуры Крамера была согласна с этим решением, другая против него.

– Как давно вы расстались с ней у Аббота?

– Минут десять-пятнадцать назад.

– Это не так много, попробуем позвонить вначале ему.
– Крамер начал набирать номер похоронной конторы.
– Может, он ещё что узнал.