Между супругами действовал договор – что бы ни случилось, они должны были выглядеть, как идеальная семья. Даже если оба были готовы убить друг друга на месте, то со стороны это смотрелось совершенно иначе.

–Любимая, как мне повезло встретить тебя, – говорил Валерий Панкратович Лиле, которая в ответ одаривала его нежной улыбкой и посылала воздушный поцелуй.

Они на людях держались за ручки, трогательно обменивались признаниями в любви и страстными поцелуями. Но хуже всего было то, что маленькая Ада воспринимала их игру на веру. Девочка была уверена, что ее родители больше всего на свете любят друг друга и ее, мечтала, когда вырастет, встретить человека, который будет дарить ей такие же чувства…

Иногда Валерий Панкратович уезжал на несколько дней. Жену предупреждал заранее:

–Куда еду – не твои проблемы. Дома должен быть идеальный порядок, ребенок должен быть счастлив и доволен. Само собой, без каких -либо жалоб на здоровье. Делай, что хочешь, но чтобы никаких мужчин не было. Я ясно выразился?

Лиля с ухмылкой отвечала, что более чем. Сцена проводов мужа тоже была целым спектаклем для посторонних. Валерий Панкратович тщательно следил за тем, чтобы хоть кто-то из знакомых оказался тому свидетелем. Например, как его целует жена на прощание, как желает ему удачно долететь и сразу сообщить, когда он доберется до гостиницы. Чаще всего такие игры на публику проходили безупречно, как по нотам. Поэтому все окружение семьи было уверено в том, что Валерий Панкратович обеспечил себе крепкий тыл. Были и такие, кто открыто завидовал мужчине:

–Вот что значит умеет устраиваться. И жену красавицу взял, и дочку родил, и бизнес построил. С лицами из высших кругов за ручку здоровается, а некоторые и на поклон к нему ходят.

Такие пересуды приятно грели самолюбие мужчины. В глазах своего окружения он был безупречный семьянин, ставивший на первое место интересы самых близких для него людей. Но с тестем, когда-то конкурировавшим с ним на рынке сбыта жилья, иметь дела не собирался. Борис Волков, в свою очередь, заявил, что дочь его предала со всеми вытекающими отсюда последствиями. Единственный, кто иногда приезжал из родственников со стороны Лили, был Давид – ее старший единокровный брат. Его матерью была женщина, с которой Борис закрутил роман в молодости и уехал после стажировки. Позднее он встретил будущую мать Лили и женился на ней. А про сына узнал уже после смерти его матери, когда ему позвонили из службы опеки.

–Я не собираюсь отказываться от пацана, – решил мужчина и официально признал отцовство. Забрал к себе домой и воспитывал вместе с Лилей, несмотря на недовольство супруги.

Ко всеобщему удивлению, брат и сестра хорошо сдружились и сохранили такие же отношения во взрослом возрасте. Но даже Давиду Лиля не рассказала о прелестях своей семейной жизни, не желая делать его свидетелем того кошмара, которым по факту был ее брак с Валерием Панкратовичем.

Именно Давид познакомил девушку со своим другом Филиппом, который имел смешанное происхождение – наполовину русский, наполовину француз. Лиля была очарована им с первых минут общения, а молодой человек ответил взаимностью. Он тоже был из обеспеченной семьи, но жениться собирался ближе к тридцати годам, когда сможет внести самостоятельный вклад в семейное наследие. В отсутствие Филиппа, когда он уехал во Францию заключать какую-то сделку для отцовской компании по производству вина, Борис и предложил дочери устроиться на работу к Валерию Панкратовичу.

–Мне не нравится, что этот щенок так шустро прибирает к рукам рынок. Хочу, чтобы ты посмотрела, кто к нему приходит, как проворачивает дела, какими средствами располагает. Если все пройдет, как я планирую, Валерка уйдет в подполье уже через полгода…

Но через полгода Борис получил известие, которого никак не ждал.

–Пап, прости. Я полюбила Валеру и собираюсь за него замуж. Могу только сказать, что ничего подозрительного не обнаружила.

Это голосовое сообщение от Лили повергло мужчину в полнейший шок.

–Ты представляешь, сынок, эта дрянь меня предала! Она посмела влюбиться в это отродье и собирается за него замуж! Ты должен отговорить ее, иначе я лишу ее наследства и вычеркну из своей жизни, как будто у меня никогда не было дочери!

Давид не раз пытался отговорить сестру от опрометчивого шага, но Лиля словно не слышала его. С другой стороны, деваться ей было некуда: на кону репутация семьи и ее собственная. Если бы Валерий отказался жениться на ней, то всем бы стало известно о незавидной роли, которую родной отец отвел единственной дочери.

Жизнь в браке, где притворство стало обычной нормой, очень тяготила Лилю. Но она, помня о том, что месть – это блюдо, которое подают холодным, старалась держаться. До последнего играла роль преданной и любящей жены, искренне беспокоящейся за своего мужа…

Валерий Панкратович, перечитывая записи на последних страницах, полностью ушел мыслями в прошлое…

Это случилось в день, когда Ада позвонила с горнолыжного курорта и с восторгом сообщила, что ей там очень нравится.

–Здесь такие трассы, у меня слов нет. Мама, папа, вы тоже должны приехать. А то дядя Толя никуда не хочет ходить со мной, —пожаловалась девочка. Дядя Толя был личным помощником Валерия Панкратовича, отличался почти патологической преданностью своему патрону. Никогда и ничего не делал, не поставив в известность начальника. Если ему приказали следить за Адой, можно было быть уверенными в том, что он глаз с нее не спустит.

–Почему ты его отправил присматривать за Адой? – возмущалась Лиля. – Он же маленький и такой невзрачный. Не говоря о том, что на него смотреть больно – слишком уж щупленький.

–Кто? Толик? Щупленький? – Валерий Панкратович зашелся от хохота. – Если про него все так думают, могу их поздравить. Да он любого амбала за секунду сломает. И стреляет так, что в муху ночью из пистолета попадет. Нет, более надежного телохранителя, чем Толя, еще поискать надо. На него же внимания никто не обращает, это просто идеальный вариант.