Я не подчинюсь и не дам ему повода наказать меня. Это будет сложный танец, но я сделаю это. Я не позволю ему сломить меня.

Дракон направляется прямо к абсолютно черному Bugatti. Она сексуальна. У него две двери, изящные линии и смехотворно низкий кузов, а лобовое стекло, кажется, загибается к боковым стеклам, как будто оно одно целое. Эта машина создана для того, чтобы на нее обращали внимание.

«Вау», — вздыхаю я.

«Это моя машина», — объясняет он, и его губы подрагивают в уголках. Она называется Bugatti La Voiture Noire, что в переводе означает «черная машина». Он проводит пальцами по крыше с нежностью, не похожей на то, как он прикасается ко мне.

«Полагаю, она обошлась тебе в кругленькую сумму», — говорю я.

«Более восемнадцати миллионов».

Я задыхаюсь на следующем вдохе. «Ты шутишь? За эти деньги можно купить небольшой остров». Что за человек тратит восемнадцать миллионов на машину?

Когда он открывает дверь со стороны водителя, то просто говорит: «Садись».

У меня вдруг начинается крапивница при мысли, что я поцарапаюсь или сломаю что-нибудь, что будет стоить мне жизни. Но он уже сидит на водительском сиденье, и мне отчасти любопытно посмотреть, на что способна такая машина. Итак, я сажусь в кресло среди черной кожи, причудливых кнопок и экранов. Единственный цвет — это яркие синие огни, вспыхивающие на приборной панели, когда двигатель оживает.

Сиденья мягкие, как в гоночном автомобиле, с широкой центральной консолью, которая закручивается вверх, создавая впечатление, что мы находимся в отдельных каютах.

Затем мы стартуем.

Я судорожно натягиваю ремень безопасности. Когда я говорю, что мы отчаливаем, Дракон, словно адреналиновый наркоман, мчится прямо к закрытым дверям выхода. Шины визжат, и паника охватывает мое тело.

Когда мы сворачиваем за угол, то обнаруживаем еще один ряд экстравагантных автомобилей и поднимающиеся двери выхода. Крутой подъем вверх, и вдруг мы оказываемся в туннеле. Вдоль стены мигают желтые огни, прокладывая нам путь сквозь темноту.

«Под городом есть туннели?» спрашиваю я, замечая, что все больше поворотов расходятся в разные стороны от этого.

«Я приказал их построить», — объясняет он как ни в чем не бывало. «Я ненавижу пробки».

Проходит совсем немного времени, как мы снова поднимаемся, и он убирает ногу с газа. При нашем приближении открывается еще одна дверь. Снаружи льется свет, и у меня щиплет глаза от его яркости.

Он снова разгоняется, прямо в поток машин.

«Осторожно», — кричу я, хватаясь за ручку двери.

Он входит в поворот так резко, что машину буквально заносит в сторону, шины буксуют, и он вклинивается в ряд машин. Все остальные сворачивают с дороги, один человек даже выезжает на тротуар, неистово сигналя, потому что никто не хочет попасть в аварию с таким спортивным автомобилем.

«Все в порядке», — говорит он мне.

«Правда? Потому что ты мог бы меня обмануть. Эта машина стоит восемнадцать миллионов долларов, а ты обращаешься с ней, как с Бэтмобилем».

Как и все, что он делает, он контролирует даже дорогу. Вместо ответа он нажимает кнопку на приборной панели, и начинает играть что-то классическое.

Это Бетховен?

Он сошел с ума.

Мой пульс бьется в висках. Разжав пальцы на ручке двери, которую я держу смертельной хваткой, я пытаюсь успокоить дыхание и расслабиться на своем сиденье.

Снаружи люди прогуливаются по тротуарам, делают покупки и сидят в кафе. Я скучаю по той жизни и напоминаю себе, что найду ее снова, что мне не будет казаться, что я вот-вот умру каждый день. Или подвергать опасности своих друзей.

Чем дольше мы едем, тем сильнее у меня все внутри переворачивается от мыслей о Кэт. Меня охватывает чувство, что она в опасности из-за меня. Больше всего на свете я жалею, что не убила Франко той ночью, тогда бы ничего этого не случилось.

«Ты в порядке?» спрашивает Дракон, кладя руку мне на бедро, чтобы вывести меня из задумчивости. По мне сразу же разливается тепло.

Я смотрю на него и киваю.

«Ты очень тяжело дышишь», — объясняет он.

Я ошарашенно моргаю. «Просто беспокоюсь о Кэт. Это моя вина, что она оказалась в такой ситуации».

«Решения, которые принимает Франко, принимаются не из-за тебя. Помни об этом. Мы сделаем так, чтобы он пожалел о содеянном».

«А что, если мы опоздаем? Что, если он будет пытать ее, убьет ее?» На мгновение мне хочется закричать от досады, ударить по чему-нибудь твердому. Но я сопротивляюсь желанию оставить вмятины на машине.

«Франко умрет», — отвечает Дракон. Он настолько уверен в себе, что обещание плавно слетает с его губ. «Моя команда ищет его укрытия, чтобы выследить его и твоего босса. Мы найдем ее».

Хотела бы я быть такой же уверенной, как он.

«Он просто еще один таракан в этом городе, которого я должен уничтожить. Жаль, что нам не удалось договориться с «Коброй Страйк», но после того, как их Альфа коснулся тебя, это предрешило их судьбу. Я уничтожу и их тоже».

«Я испортила вам встречу», — начинаю я.