Или магические топоры.

Теперь все понятно, его характер и проблемы с контролем…

Когда снаружи раздаются новые выстрелы, я захлопываю дверь, запираю ее и бегу наверх. В бешенстве я проверяю каждую спальню на наличие других девушек из клуба, но обнаруживаю, что все они пусты. В шкафах тоже пусто. Они забрали свои вещи и сбежали, и я молюсь, чтобы они были в безопасности.

Переместившись к окну, я осторожно выглядываю наружу как раз в тот момент, когда посреди улицы с визгом останавливается черный седан. Двое мужчин высунулись из окна, держа в руках полуавтоматы, и метко стреляют в небо.

Дракон падает с крыши, как молния, так быстро и мощно, что я вцепляюсь в оконную раму до белых костяшек пальцев. Широко разинув рот, пылая пламенем, он несется к машине, несмотря на пули.

Он хватает одного парня своим зияющим ртом и перекусывает его пополам.

Я кричу, отпрыгивая от окна.

Мои внутренности словно дрожат, но, несмотря на здравый смысл, я отступаю к стеклу и смотрю на улицы внизу. Черная машина горит, но Дракона нигде не видно.

Еще трое мужчин в черных кожаных жилетах бегут пешком прямо мимо здания, а затем исчезают за кварталом.

Черные пики. Должно быть, они.

Конечно, Франко поручил своим людям следить за этим местом на случай моего возвращения.

Мне хочется выть от досады. Мой дом превратили в чертову зону боевых действий.

Я сжимаю кулаки у пояса, пульсации силы внутри меня скользят по позвоночнику, силы, которая приходит с яростью и поглощает меня своими темными объятиями. Она приходит с обещаниями разломать мир.

Но когда от сокрушительного рева содрогаются стены вокруг меня, я выхожу из своего транса. Волосы на моих руках встают дыбом по другой причине.

Дракон.

Я бегу вниз по лестнице, мой пульс бешено бьется. До меня доносится запах чего-то горящего. Я бросаюсь к ближайшему окну и судорожно раздвигаю шторы.

В этот момент кто-то падает из воздуха, приземляясь на груду трупов. Кровь и части тела, одни разорваны в клочья, другие сгорели до черной корочки.

Меня тошнит от этого зрелища. Желчь поднимается, и я понимаю, что меня сейчас стошнит. Она поднимается так быстро, что становится больно. Я отворачиваюсь и тут же извергаю свои кишки на пол.

Вытерев рот, я рывком поднимаюсь и что-то замечаю.

Тишина.

Жестокая, пугающая тишина.

Тяжело дыша, я замираю на месте, когда в щели между шторами мелькает черный отблеск. Я пролетаю остаток лестницы, подхватываю с пола его одежду и выхожу на свет.

Дракон приземляется с громовым стуком, сотрясая фундамент в своей драконьей форме. Его чешуя блестит под солнцем черным с золотыми вкраплениями. Крылья плотно прилегают к его массивному телу. Он огромен, величественен и страшен.

Я смотрю вверх, едва видя его голову, но вижу дым и огонь, вырывающиеся из его ноздрей.

Мои колени дрожат. Стану ли я его следующей жертвой? Контролирует ли он своего зверя, ведь раньше он выглядел совсем не контролирующим?

Еще один громоподобный рев, и я закрываю уши от его грохота. Затем Дракон начинает дрожать, его дракон плавно отходит. Крылья складываются на его спине, рваная плоть облегает их, когда он возвращается в человеческий облик, который я знаю.

Через несколько мгновений он стоит рядом с созданной им бойней, бормоча что-то себе под нос. Его брови вздернуты в замешательстве, как мне кажется.

Я долго смотрю на него, ожидая, что он будет делать дальше. Но проходит пятнадцать минут, а он только и делает, что разговаривает сам с собой.

Когда в воздухе раздается вой сирен, меня охватывает новая волна паники. Полицейские едут.

С его одеждой в руках я выхожу из безопасного клуба в переулок вместе с ним.

Он сразу же поворачивается, чтобы уловить мое приближение, и его ноздри раздуваются, когда он вдыхает мой запах.

«Я не враг», — нервно говорю я. «Но тебе лучше одеться, пока тебя не арестовали за непристойное поведение».

Он наклоняет голову, глядя на меня, словно ему все еще трудно избавиться от животного начала в себе.

«Копы уже в пути», — продолжаю я, надеясь, что он понимает, что наше время ограничено, если мы хотим скрыться. «Нам нужно убираться отсюда».

«Враг мертв», — заявляет он.

«Да, ты проделал отличную работу, сжигая их дотла». Я бросаю одежду к его ногам, изо всех сил стараясь не отводить от него глаз. Только на нем, а не на трупах или крови, разбрызганной по асфальту.

Он лишь смотрит на одежду, словно забыл, как одеваться.