– А у тебя кто-то есть? – любопытствует он, бросив на меня пронзительный взгляд.

У него красивые глаза. Глубокие, выразительные и почти черные, даже темнее, чем у Марика, у которого в роду имеются восточные корни. А еще Влад жгучий брюнет и полная противоположность Максу.

Черт, ну, когда я уже перестану тупить и сравнивать каждого взглянувшего в мою сторону парня с Красавиным? Ежу понятно, что ни один с ним не сравнится, так нафига зря себя мучить?

– Никого, – без колебаний отвечаю я, пожимая плечами. В чернильных глазах Влада появляется кобелиный блеск. – На данном этапе мне комфортно одной, – добавляю, чтобы сбить с парня оптимистический настрой.

– А я никуда не спешу, – невозмутимо отзывается он, пройдясь по мне изучающим взглядом. – Ты мне еще в прошлый раз сильно понравилась, и вот мы снова сидим рядом. Может, это судьба?

– Вряд ли, Влад, – морщусь в ответ. – Ты классный, честно, но мне сейчас не до отношений.

– Такую девушку я готов ждать вечно, – выпаливает парень. – Ты не замерзла? – одним движением он стягивает с широких плеч толстовку того же бренда, что у Марика. – Держи, – предлагает Влад, оставшись в одних джинах и белой футболке-поло.

– Спасибо, оставь себе, – отказываюсь я.

Мне давно уже не холодно, да и кожаная куртка хорошо греет. Наброшенный сверху плед выполняет роль шерстяных доспехов для пьяненькой золушки. Печальный опыт, приобретённый на богемной вечеринке, когда я наивно налакалась шампанского с подмешенным наркотиком, надолго отпечатался в памяти и не дает расслабиться и пустить ситуацию на самотек. Компания вроде совсем другая, но мало ли, что может случиться.

Стоит мне об этом подумать, как «случается» пополнение нашего скромного квартета. К Владу заваливаются друзья, и, судя по помрачневшему выражению его лица, без приглашения. Трое мажористого вида парней и две постоянно хохочущие блондинки им под стать нагло и по-свойски размещаются на свободных шезлонгах.

Маринка, выпрыгнув из бассейна, и накинув на плечи полотенце, радостно приветствует прибывших. Похоже, все они близко знакомы, за исключением меня. Влад и Марик бегло представляют гостей, которые почти сразу начинают налегать на алкоголь, игнорируя закуски. Я непроизвольно напрягаюсь, отмечая знакомые детали и все чаще посматриваю на часы. Пора уносить ноги или посидеть еще полчасика для приличия?

Незатейливый попсовый репертуар, гремящий из колонок, меняется на ритмичный клубняк, градус веселья зашкаливает, девушки пускаются сначала в пляс. Затем, хорошенько разгоревшись, скидывают с себя одежду и прыгают в теплый бассейн.

Парни обосабливаются в отдельный кружок, сгруппировавшись вокруг столика с едой и алкоголем, потеряв к нам всяческий интерес и только по этой причине я позволяю Маринке уломать меня присоединиться к бултыханиям в воде.

Я еще ни разу не плавала в разгар осени в подогреваемом бассике и первые впечатления, конечно, полный улет. Снаружи собачий холод, а в воде тепло и комфортно, выпитый алкоголь бурлит в венах, насущные проблемы и в очередной раз покореженное сердце отходят на второй план. Мне хорошо, легко и приятно. Тело расслабляется, мысли вязнут и текут ленивым потоком в никуда. Неугомонная Грызлова, как всегда, в эпицентре кипиша и руководит парадом русалок, обеспечивая всех охлаждённым шампанским. Я позволяю себе всего один бокал, и сама не замечаю, как допиваю второй.

Девчонки трещат наперебой и всё так же не к месту смеются. За парнями не наблюдаю, едва поспевая за бурно обсуждаемыми темами в бассейне. Жутко торможу, но, вероятно, дело в усталости и алкоголе.

– Марин, я, наверное, поеду, – тронув подругу за плечо, отвлекаю ее от беседы с одной из блондинок. – Мне что-то нехорошо.

– Куда? С ума сошла? – она изумленно округляет глаза. – Веселье только началось! Еще часик, Варь. А не хорошо тебе, потому что мало выпила.

– Мало? Да я вот-вот… – начинаю возмущенно возражать, когда вдруг со всех сторон раздается вой полицейских сирен.

Музыка резко глохнет, кто-то из парней громко орет: расходимся, менты. Начинается паника, беготня, нетрезвые русалки вылезают из бассейна одна за другой, и о, чудо, без всяких заклятий обретают ноги, но теряют голос.

Никто почему-то больше не смеется. Девчонки подхватывают с земли одежду, и молча по-английски, улепетывают кто куда. Не менее ошеломленная чем я, Маринка вылезает последней, забираясь на бортик прямо из воды, но, поскользнувшись, неуклюже падает обратно.

Поднявшись было по лесенке, я резко разворачиваюсь, услышав плеск, и спешу на помощь наглотавшейся воды подруге. Не успеваю опомниться, как нас обеих грубо вытаскивают на сушу чуть ли не за загривок, как нашкодивших котят.

– Лицом на землю, руки за спину, – чеканит огромный спецназовец в маске, направляя на нас с Маринкой самый настоящий автомат.

– Мы ничего не сделали, я требую адвоката, – пьяным голоском вопит Грызлова.

– Поговори мне еще. Легла, я сказал, – мужик, недолго думая, бьет громоздким ботинком в ее колено и согнувшись, она падает в требуемую позу. Черт, ну и ублюдки.

– А ты чего встала? Тоже хочешь? – обращается ко мне второй.

– Это произвол. Вы не имеете права, – выдавливаю я, но послушно укладываюсь на пожухшую траву. Не хочется получить пинок по коленным чашечкам. Земля подо мной ледяная, а белье насквозь мокрое и прозрачное. – А ни че задница, – слышу над собой похабный смешок. – Отсосешь по кругу, отпустим. Как тебе такое предложение, наркоша?