Я хотел сегодня вечером остаться в стороне. Дать себе время прочувствовать игру и убедиться, что я в тонусе, что я не потерял слишком много сил. Но я возвращаюсь в состав в ситуации, когда обязательно должен выиграть. У меня нет времени на то, чтобы облегчать себе задачу, и эта пресс-конференция перед игрой – своего рода прививка реальности.

Все эти вопросы постоянно крутятся у меня в голове, пока я подпрыгиваю на цыпочках в туннеле, готовый выбежать на площадку со своей командой.

Леон Карсон проделал адскую работу, заменяя меня последние четыре недели. Мы разделили победы и поражения, и это все, о чем я мог просить новичка, получившего роль стартера, когда он не был полностью к ней готов.

Но сегодня вечером? Сегодня вечером я возвращаюсь на свое место. Сегодня вечером я собираюсь провести следующие два часа, играя в любимую игру с ребятами, которые стали моими друзьями. Сегодня вечером я постараюсь не беспокоиться о внешнем давлении, хотя и ощущаю его каждой клеточкой своего существа.

– Рад, что ты вернулся, кэп, – Итан ерошит мне волосы на затылке. – Ты готов?

Разминая шею, я расправляю плечи, в то время как остальная команда собирается для краткой подбадривающей беседы, прежде чем мы выбежим из туннеля на игру.

Кивнув, я поднимаю кулак. Остальная команда присоединяется, соединяя наши сжатые в кулаки руки в центре круга.

– Хорошо, ребята, – объявляю я. – Я вернулся.

Команда кричит «ура».

– Спасибо за поддержку, но нам нужно кое-что сделать. Мы в ситуации, когда нам необходимо победить.

Команда замолкает, сосредоточившись. Сосредоточенные кивки и напряженные переглядывания.

– А как насчет того, чтобы пойти повеселиться и сыграть так, как мы умеем?

Непонимающие взгляды устремляются в мою сторону. Эти ребята привыкли к тому, что я бываю экстремальным и неумолимым, но от того, что я буду ослом по отношению к своим товарищам по команде и взвалю на их плечи еще большее давление, лучше играть они не станут, так что пока я буду нести это бремя сам.

– Вы слышали! – добавляет Итан, нарушая неловкое молчание. Атмосфера снова меняется, четырнадцать парней взрываются адреналином.

– «Дьяволы», на счет «три»!

Туннель оглашается одобрительными возгласами, и мы выбегаем на разминку.

Толпа и так шумит, но, когда я выбегаю из туннеля, становится оглушительной. Прошло слишком много времени с тех пор, как я был на площадке, а не протирал штаны на скамейке запасных. Я соскучился по ощущению твердого дерева под ногами. Скучал по тому, каково это – носить красное, черное и белое в Чикаго.

Такое чувство, что я вернулся домой, и это чувство только усиливается, когда я вижу, что моя девушка одета в мою футболку, стоит и аплодирует вместе с остальной толпой, шумно приветствуя мое возвращение. Разница лишь в том, что Инди бушует как обезумевшая.

Она мне нравится именно такой.

Я полностью настроился на разминку, не обращая внимания на фанфары, и сосредоточился на своем предматчевом ритуале – выполнении упражнений по обращению с мячом в стороне от площадки. Только теперь я не выступаю соло. Ко мне присоединяется Леон, и мы выполняем их вместе.

Разминка завершена, исполняется национальный гимн, и с объявлением стартового состава возвращается адреналин.

Я не знаю, почему я нервничаю. Меня объявляли бесчисленное количество раз, но четыре недели, которые я провел без игры, напоминают мне о том, насколько эта игра особенная. Для меня большая честь сделать карьеру в том, что я так сильно люблю. Как сильно я скучал по этому, и теперь я хочу насладиться каждой секундой, которая у меня есть.

И да, еще я хочу победить. Больше всего на свете.

На арене полумрак, прожекторы танцуют по затемненному полу, объявляется остальной стартовый состав. Итан хлопает меня по ноге, оставляя последним на скамейке, и бежит по импровизированному туннелю, который образовала остальная команда, встречаясь в конце с другими игроками стартового состава.

– И последнее, но, безусловно, не менее важное: он возвращается сегодня в состав, – гремит диктор из динамиков. – Номер пятый, дамы и господа, ваш стартовый разыгрывающий Райан Шэй!

Оглушительные возгласы болельщиков превращаются у меня в ушах в глухой белый шум, и я встаю со скамейки запасных. Арена сотрясается, вибрации отражаются от пола и толпы болельщиков, которые аплодируют и кричат, приветствуя мое возвращение.

Пробегая по туннелю своих товарищей по команде, я обязательно хлопаю каждого из них по рукам, а когда добираюсь до остальных стартующих, ожидающих на другом конце, пробегаю мимо них к противоположной боковой линии площадки.

Когда я в форме, я никогда не теряю сосредоточенности. Не смотрю в толпу. Не обращаю внимания ни на кого вне игры. Но если последние четыре недели чему-то меня и научили, так это тому, что эта игра не так уж важна без трех человек, которые болеют за меня.