Если я правильно помню, он постоянно действует против героев, на чём и был основан мой первоначальный план, в котором я бы выбивал информацию о нём из криминальных кругов, но, судя по тому, что преступники в этой стране ещё не начали эффективно действовать против героев, смею предположить, что он не работает с ними. Думаю, у него есть какая-то своя обида на деятелей справедливости этой страны, из-за которой он и начал бороться против них. Что примечательно, так это то, что он выкладывает информацию лишь о тех, кто действительно провинился, и вся эта информация является правдивой. Правда, многие из тех, кого он пытался намеренно убрать со сцены, всё ещё работают героями, но, наверняка, он прямо сейчас работает над тем, чтобы убрать их окончательно.

Его путь очень трудный, учитывая выбранные методы борьбы с героями, но он точно пойдёт до конца, чтобы победить.

Если он действует против героев, то мне нужно стать линчевателем, который не только не скрывается от народа, но ещё и активно общается с ним. Я должен стать настоящей звездой, чтобы он обратил на меня внимание. Думаю, мне стоит построить образ на том, что я собираюсь бороться не только против преступников, но и против тех, кто намеренно пытается ослабить геройское общество. Мне стоит хорошенько задеть его эго, чтобы он сам вышел на меня. Думаю, он не станет сразу публиковать всю плохую информацию обо мне в сеть — если я сделаю всё правильно, он сам свяжется со мной, чтобы узнать мои мотивы. Именно этот вариант событий и нужен мне. Именно он и приведёт меня к желаемому успеху.

Жаль, конечно, что выход на «Цикаду» будет лишь началом моего пути, но никто и не говорил, что всё будет очень легко.

Получается, господа, выбор сделан.

Совсем скоро я стану самым любимым и обожаемым линчевателем Нью-Йорка!

* * *

Он последовательно расставил на своем большом и удобном столе несколько мониторов, регулируя их высоту, чтобы каждый из них находился на оптимальном уровне для его глаз. На рабочей поверхности было несколько распечатанных документов, разбросанных в хаотическом порядке, и пара стопок с файлами, разделенными по категориям: результаты новых экспериментов, отчёты о выполненных работах, а также документы, в которых перечисляются жертвы неудачных экспериментов. Конечно, последняя категория бумаг была обозначена чёрной лентой, но этот человек всегда любил украшать её наклейками с радугой, дабы всё это не было настолько грустным и унылым.

Он был один в офисе на последнем этаже небоскреба. Отсутствие других людей в комнате создавало атмосферу уединения и концентрации, позволяя ему сосредоточиться на задаче перед ним. Каждое утро, когда он входил в свой офис, ему нравилось останавливаться и наслаждаться видом города за окном, особенно ночью, когда улицы были пусты и искусственные огни создавали фантастическую атмосферу.

Последние лучи заката проникали в большие витражные окна, заполняя комнату ярким светом, который постепенно уступал место темноте ночи. Вдали, за крышами домов и огнями улиц, можно было увидеть городскую панораму. Он знал, что работа, которую он делал, была важной, и он был готов потратить всю ночь на ее выполнение.

В офисе было просторно и чисто, с минималистичным дизайном. Однако, рядом с ним на стене висела панель с фотографиями и рисунками, напоминая ему о том, что жизнь состоит не только из работы. Он любил заниматься рисованием и фотографированием в свободное время, и это помогало ему сохранять баланс между работой и личной жизнью. В добавок, на этой самой панели весело несколько фотографий его семьи, на которые он не очень любил то смотреть, но просто так забыть об этом аспекте своей жизни он не мог, ибо это преследовало его всю жизнь, не давая спокойно спать по ночам.

Похлопав в ладоши, он активировал умную систему офиса, которая тут же зажгла множество светлых ламп, расположенных на потолке. Свет из каждой из них был очень приятен глазам, что очень помогало при долгой работе в тёмное время суток, когда полагаться можно лишь на электрический свет. Мужчина ценил то, как сильно постарались работники его компании, когда сами решили взяться за ремонт его офиса. Конечно, это могло быть лишь очередной попыткой выслужиться перед ним, но он не стал зацикливать на этом своё внимание, ибо был уверен, что никакая их помощь не станет причиной улучшения их положения в этой компании. По крайней мере, он так считал, а мнение директора всегда было правильным, представляя собой единственно-возможную истину, опровергать которую никто не имеет права.

Сидя на своём удобном стуле, он аккуратно перебирает бумаги, всматриваясь в их содержание. Почему-то на моменте с чтением документа с чёрной полоской в виде пометки он лишь разочарованно вздыхает, после чего превращает бумагу в комок и выбрасывает его в рядом стоящую мусорку. Его лицо всё ещё имеет спокойное выражение, что означало, что содержимое той бумаги его никак не задело. Однако, как только проходит несколько секунд, его уста расходятся и он тихо произносит:

— Дети всегда такие жалкие.

Были бы здесь другие люди, они бы возмутились его высказыванию, но, так как он был здесь один, никто не мог осудить этого человека, да и ему самому было плевать на мнение других, ибо, как ему казалось, он лучше всего знает, что правильно, а что — нет. Да, его можно было назвать нарциссом, но именно благодаря этому самому нарциссу работники компании хорошо зарабатывали, что позволяло им ни в чём не нуждаться. Поэтому, собственно, исходя из этого, можно сделать вывод, что, даже если бы здесь были другие люди, никто бы не решился его осудить.