Взглянув в сторону, откуда доносился голос, я своими тонкими пальчиками прикоснулась к своему лицу, на котором было очень много капель крови, доставшиеся мне во время избиения моей жертвы. Проведя каждым пальцем по своей щеке, я собрала на них достаточно крови, после чего… облизнула, наслаждаясь вкусом красной жидкости, отдающим металлом.

— Монстр, да? — спросила я, высунув язык наружу, показательно облизываясь. — А мне нравится! — заявила я и рассмеялась во весь голос, заставив каждого человека в классе дрожать.

* * *

Ох, сколько же самой разной шумихи было после всего этого: отца неоднократно вызывали в школу, преподаватели каждый день читали мне нотации о том, что не так должны вести себя девочки, а также очень частые скандалы с отцом на почве всех этих событий. Разумеется, я понимала, что моё поведение уж точно нельзя было назвать адекватным в тот момент, но и несправедливым и нелогичным назвать его язык не повернётся. По крайней мере, у меня уж точно.

Как и полагается настоящему монстру, теперь я не могла ни с кем нормально поговорить, ибо каждый человек в школе старался меня избегать. Слухи по этому месту распространялись очень быстро, так что уже через неделю я стала самой настоящей знаменитостью. Не знаю, к счастью или сожалению, но моя популярность была больше негативной, чем позитивной. Находились, конечно, ненормальные люди, в глазах которых я была права, но их процент был намного мал, чем процент тех, кто смотрел на меня, как на самое настоящее чудовище.

Очень милое чудовище, между прочим!

Так вот, с отцом, как я уже говорила, мы стали очень часто ругаться. Впервые он поднимал на меня голос так высоко, а ведь в большинстве случаев он был с трезвой головой, что о многом говорила. Да, быть может, я совсем чуть-чуть перегнула палку в своём своеобразном наказании того задиры, но и терпеть я не могла, ибо он посмел задеть меня за живое — он пытался говорить о моей маме в плохом ключе. Пусть радуется, что вообще жив остался после такого, ибо мне так хотелось его прикончить в тот момент, но усталость успела взять своё, из-за чего мне пришлось оставить его слегка недобитым.

Его лицо очень долго восстанавливалось, даже если учесть то, что на нём каждый день применяли исцеляющую причуду сразу нескольких докторов. И почему мои удары так долго заживают? Я вроде не обладаю такой причудой, которая предназначена для атаки, да и для силовых ударов она не годится, но при этом я смогла избить его намного сильнее, чем те, кто имеет атакующие способности. Не знаю, можно ли этим гордиться, но в тот момент я даже была горда за то, что я так хорошо бью.

Кстати, примерно в это же время моей причуде наконец-то дали полноценное название, объяснив мне принцип её работы. Имя моей способности было «Эпилепсия». Я могла активировать её при помощи своих глаз, которые тут же начинали светиться. Для того, чтобы её эффект полноценно проявился, мне нужно посмотреть определённому человеку в глаза, после чего цвета в его глазах начнут очень быстро меняться, создавая дискомфорт и даже сильную головную боль. Как мне сказал доктор, это способность может даже дать смертельный эффект, если задержать её на одном человеке слишком долго — его мозг может просто перегреться и в буквальном смысле расплавиться. Однако, для того, чтобы долго поддерживать её действие, мне нужно, минимум, раз в минуту смотреть человеку в глаза. Это что-то вроде перезарядки, насколько я поняла. Также, как только я посмотрю своему потенциальному сопернику в глаза и активирую на нём причуду, мне нет нужды и дальше смотреть в его очи на протяжении минуты — цвета в глазах не перестанут резко меняться, если он тут же отвернётся после того, как на нём будет применена причуда.

Конечно, мне было сложно в плане понимания всего этого механизма, но совсем скоро я всё усвоила. Всё оказалось не таким уж сложным, каким я себе это представляла.

На протяжении следующего года моё поведение и моё мировоззрение начало сильно меняться: я стала ненавидеть одно, но при этом любить другое, хотя раньше я последнее терпеть не могла. Кажется, на всё это повлиял мой возраст — период подростковых бунтов. Да-да, как оказалось, это совсем не сказки, что дети резко наглеют во время определённого промежутка, а девочки так вообще пиздец какими агрессивными становятся. Ну, по крайней мере, таковой была я. Все остальные в моём классе, разумеется, были намного спокойнее и рассудительнее, но я то понимаю, что они больше играли на публику, мол «Посмотрите, какая я примерная и хорошенькая! Отношения с мальчиками? Мне рано! Ни-ни!». Тьфу, аж противно стало!

Говоря о вкусах, стоит упомянуть, что в этот период я сформировала представление, какой из многочисленных существующих в этом мире стилей мне больше по душе. Например, я поняла, что большие серёжки в форме колец, пирсинг и даже чокеры самых разных форм и видов — это то, что мне действительно по душе. Как полагается девочке в данном возрасте, я тут же захотела примерить всё это на себе, потому начала сама себе прокалывать уши, ибо денег на эти процедуры в нашей семье не было, и начала экономить деньги на все побрякушки, которые очень хотела.

Так я стала прокалывать свои уши, сидя в своей комнате и держа в руках иголку. Я знала, что это может быть опасно и болезненно, но моё стремление выглядеть по-своему было сильнее, да и моё упрямство не давало мне свернуть назад, ибо, если бы я это сделала, я бы считала себя самой настоящей слабачкой, а не тем самым монстром, коим видят меня мои одноклассники. Я проводила иголкой через мягкую ткань моего уха, сдерживая стон от боли. Несколько раз я пришлось начинать заново, потому что иголка соскользнула или я не попала в нужное место. Но я была настойчива, и наконец, я смогла проколоть свои уши. Это была моя первая маленькая победа на совершенно новом для меня пути.

Когда я надевала серьги, чувствовала себя особенной. Я чувствовала, что это мой способ выразить свою индивидуальность и не поддаваться стереотипам. Я надеялась, что это будет знакомством с новой, свободной и бесстрашной версией меня. Поэтому я не ограничивалась только ушами, а стала разбираться в пирсинге и других частях тела. Правда, нос всё-таки прокалывать не стала, ибо даже для меня это выглядело ужасно. Не хочется делать косплей на орка.

Мне было интересно исследовать различные стили и модные аксессуары. Чокеры были одним из моих любимых аксессуаров. Я покупала их, тратя свои с трудом накопленные деньги, или делала своими руками, выбирая разные материалы и дизайны. Некоторые были кожаными, другие украшены камнями или металлическими элементами. Носить их на шее придавало мне ощущение силы и уверенности. Да, мои вкусы в их плане были довольно-таки специфичны, если брать в пример тот же кожаный чокер с металлическим кольцом впереди, на который я часто вешала… ключи. Да, это было очень странно, но мне нравилось. Не осуждайте меня. Пожалуйста. Я и сама с этим хорошо справляюсь, ибо даже сейчас мне это продолжает нравиться.