Дженсен слушал Айкаву внимательно, но в его глазах мелькали размышления и недоумение. Сколько бы он ни старался понять молодого героя, это всё равно казалось непониманием самого себя. Он был настолько похож на того парня, которым он был много лет назад, когда участвовал в кровопролитной войне, и ему было неприятно признавать это. В глубине его души ему не хотелось видеть Айкаву именно таким, ибо себя прошлого Дженсен сильно презирал, но сказать об этом прямо он подростку не мог.

— Твоя война, да? — произнёс он наконец, уклоняясь от прямого взгляда на Сина.

Ему было больно видеть, как столь молодые люди, подобные Сину, становились такими же хладнокровными и беспощадными, каким он сам был во времена войны. Он знал, что в этом мире, где герои и злодеи сражались за свои идеалы, компромиссов не существовало. Но это не делало процесс старения и осознания этой истины менее тяжелым. Дженсен всем своим сердцем желал спасти парнишку и направить его по другому пути, да только тот вряд ли послушается его — гордость не позволит. Это в себе молодом бывший солдат сейчас и ненавидел, и ему было очень неприятно видеть это же качество в мальчике, что в столь юные года стал врагом всего общества.

— Как скажешь, — махнул рукой на всё Дженсен и поднялся со скамейки, подумывая, куда ему стоит отправиться.

— Покидаешь меня? — осознавал происходящее подросток.

— Мы с тобой договаривались о том, что после дела каждый из нас пойдёт своим путём, — напомнил ему одну деталь мужчина, — Собираешься устранить меня, как лишнего свидетеля? — решил поинтересоваться он.

Син же просто опустил голову и прижал ладони к своему лицу. Нет, он не плакал — просто очень сильно устал. Глаза слипались, а разум был уже где-то очень далеко. Тем не менее его тело всё ещё было в парке, так что он не мог позволить себе расслабиться.

— Не стану, — ответил Айкава, не поднимая головы, — Мы с тобой договаривались об этом, так что всё в порядке.

— Ты расстроен? — заметил разбитое состояние подростка мужчина.

— Не обращай внимание. Просто… иди, — произнёс парнишка и замолчал, пытаясь собраться с мыслями.

Дженсен спокойно принял эти слова и отвернулся от парня, решив, куда он отправится прямо сейчас. Конечно, ему не очень сильно хотелось оставлять подростка в таком состоянии в этом месте, но он осознавал, что больше ничем не может ему помочь, потому решил, что ему пора уходить.

— Надеюсь, что ты доберёшься до тех людей, которым хочешь отомстить, — решил на прощание сказать бывший солдат, — Я не знаю, будешь ли ты рад своей мести, но, если ты к ней так стремишься, то я могу пожелать тебе лишь удачи. Если для тебя это действительно важно, то я буду рад, если ты достигнешь успеха.

— Спасибо, Дженсен, — ответил Син, всё также не поднимая головы.

— Прощай, Син Айкава, — махнул он рукой на прощание и стал двигаться к выходу из парка, — Быть может, мы ещё встретимся!

Син оставался сидеть на скамейке, не двигаясь, как будто его сила покинула его слабое тело. Его голова была опущена, и мокрые волосы падали на лицо, закрывая взгляд. Он не ответил на прощание Дженсена, словно потерял способность к общению. Его дыхание было неровным, а тело дрожало от усталости и стресса.

Дождь, который уже всю дорогу лил с небес, резко усилился, словно небо решило выразить своё сожаление. Вода стала литься так сильно, что даже мокрые листья на деревьях не могли справиться с её потоком. Сквозь густой водяной занавес мужчина видел лишь силуэт Сина на скамейке, а звуки дождя заглушали любой другой шум.

Бывший солдат оставил парня в этом парке, оставив его с его собственными демонами и муками совести. Его сердце было полным смешанных чувств. С одной стороны, он хотел верить, что Син сможет найти путь, который не приведёт его к полному разрушению самого себя. С другой стороны, он знал, что путь мести и самосохранения редко заканчивается хорошо. В этот момент Дженсен просто пожелал бы, чтобы этот дождь смыл все их грехи и навсегда забрал их с собой.

Но дождь лишь продолжал литься, словно источник его сил не иссякал, и мир продолжал существовать в этом хаосе и страхе.

Через несколько мгновений парень всё-таки нашёл в себе силы поднять голову и взглянуть на небо, с которого на его лицо беспощадно падали капли дождя. Его лицо утратило всякие эмоций — лишь пустой взгляд наблюдал за небесами, что были полностью закрыты чёрными тучами.

— Я всё ещё жив, — произнёс парень, будто бы это было целым достижением, — И я снова… один.

В этот момент небо озарила яркая вспышка молнии.