С другой стороны, он был осторожным и не доверял легким обещаниям. Этот заказчик, несмотря на свою таинственность и умение читать его, все равно оставался загадочной фигурой.

— Кто ты, чёрт побери, такой? — вырвалось с губ бывшего солдата, которого в данный момент перестали заботить формальности и правила общения с малознакомыми людьми.

— Моё имя Кенджи, — представился собеседник, — Но многие называют меня по-иному — Директор.

Когда незнакомец назвал себя Кенджи и представился Директором, Дженсен не мог скрыть свое изумление. Японское имя и должность "Директор" вызвали у него смешанные эмоции. С одной стороны, это было неожиданным и внезапным, что всегда внушало ему беспокойство. С другой стороны, он не мог удержаться от саркастической усмешки. Через несколько мгновений он сильно рассмеялся, осознав, кем же приходится его собеседник, и почему ему во время разговора всё время казалось, будто бы этот незнакомец похож на кого-то, кого знал Дженсен.

— Я сказал что-то смешное? — с неким непониманием поинтересовался Кенджи.

— Я просто понял, почему твоё лицо казалось мне знакомым, — попытался успокоиться бывший солдат, — Теперь я понял, кто же всё это время контролировал всю нашу операцию из тени.

— И что вы собираетесь делать с полученной информацией?

— Уж точно не собираюсь говорить о тебе ему. Не думаю, что он ещё готов к такому открытию.

— Правильное решение. Всему своё время.

— Да и я вряд ли выйду отсюда живым, если решу пойти против твоей задумки. Что-то мне подсказывает, что наши силы не очень равны, — подметил Дженсен, — Слабый человек точно бы не смог провернуть всё то, что произошло за прошедший месяц.

— Не преувеличивайте мои заслуги, — отмахнулся Директор с улыбкой на лице, — Я лишь направил вас по нужному мне пути, а всё остальное случилось только благодаря вам.

— Вам виднее, товарищ заказчик, — пожал плечами бывший солдат, — Так что же мне нужно сделать, чтобы выполнить ваш заказ?

Когда Дженсен признал, что понял, кто стоял за всей операцией и управлял ею из тени, взгляд его собеседника стал еще более загадочным. Эта незнакомая фигура, назвавшая себя Директором, усилил атмосферу интриги, когда улыбнулся, и в этой самой улыбке было что-то злобное и устрашающее.

Бывший солдат пристально смотрел на него, готовый выслушать условия. Атмосфера стала напряженной, и он чувствовал, что этот заказ несет в себе что-то очень важное и опасное. Чувство опасности окружило их, словно тьма поглотила бар, и только свет от барной стойки мерцал в этом мраке.

Директор усмехнулся, и его улыбка стала ещё больше устрашающей. В его глазах мелькнула какая-то жестокость, и он начал озвучивать важное условие, которое, по всей видимости, определит судьбу Дженсена.

— Всё достаточно просто: вам нужно убить лишь одного человека, — озвучил часть условия Кенджи.

— И кто же этот самый человек, ради которого вы нанимаете целого меня? — с некой насмешкой спросил бывший солдат.

И в тот момент, когда Директор озвучил имя цели, мужчина перестал улыбаться. Эти слова прозвучали, как гром среди ясного неба, и, судя по всему, они станут решающими в судьбе и карьере Дженсена Тодда.

— Син Айкава.

«Никогда бы не подумал, что всё озвученное тем парнем станет правдой. Мне всеми силами хотелось верить в то, что его слова не сбудутся, но, похоже, судьбы никак не избежать. Даже немного забавно, что само предсказание смогло пережить своего предсказателя.»

Грим находился в передней части своей яхты, раздумывая обо всём, что долгое время терзало его душу, не давая её обладателю отдохнуть и просто прийти в себя. После того дня, когда в его жизни произошло роковое события, не было и минуты, чтобы его разум не был занят событиями тех дней. В глубине своих размышлений он осознавал, что под его контролем тогда не было столь много, чтобы он мог хоть что-то изменить, но это никак не мешало ему винить себя в слабости, винить себя в бесполезности…

Винить себя в том, что он не смог сберечь своего родного человека.

Некоторое время он желал о том, чтобы Бог всё-таки забрал его жизнь, желал, чтобы его душевные муки и страдания прекратились в один момент, но финишная черта всё никак не показывалась, а годы неумолимо проносились на бешенной скорости, пододвигая Хастла к неизбежной старости.

Сколько ему лет было прямо сейчас? Сложно сказать. Даже старик уже сбился со счёта, какой год он проживает. Для него многое перестало иметь значение — не только состояние и возраст собственного тела. Всё то, чем он занимался, он делал лишь по мышечной и мозговой памяти, даже не думая о том, чтобы что-то изменить. Наверное, он просто перестал любить хоть какие-либо изменения, полностью отдавшись стабильности, хоть та и была для него жестока, скучна и несправедлива.

Когда, казалось бы, его жизнь вот-вот угаснет, он узнал о том, что у него всё ещё остался в этом мире один родной человек, судьба и жизнь которого довольно-таки плачевны. Все эти года, пока тот взрослел, старик не знал о его существовании. Узнав же, он сначала отгораживал себя от идеи вмешаться в чужие дела, пытаясь склонить свой разум к прежней стабильности, но что-то внутри него кричало во всё горло, что его привычной жизни пора положить конец, ибо только от его действий и решений будет зависеть судьба мальчика, что стал жертвой чужой игры. Грим прекрасно знал о ситуации, в которой оказался его близкий человек, и он решил для себя, что сделает всё, чтобы подарить ребёнку столь долгожданную им свободу, даже если для самого старика это будет означать верную смерть.