— Я знаю правила, малыш, — издал смешок мужчина. — Вот только у тебя магазин не полный. Уверен, что хочешь стреляться именно этим пистолетом?

— Мне хватит нескольких пуль, чтобы закончить всё это, — спокойно ответил Син. — Ты уверен, что не хочешь отказаться от всего этого? Сейчас тебе предоставляется последний шанс повернуть назад.

— А ты не хочешь умереть, парень? — с некоторой злостью в голосе сказал Дженсен. — Я уже дал тебе понять, что не будет никакого хэппи-энда. Сколько раз мне ещё тебе об этом повторять?

— Как пожелаешь, — грустно пожал плечами подросток, проверив предохранитель. — Хочешь умереть? Это твой выбор, но хорошая смерть бывает лишь только после хорошей жизни.

— Моя жизнь была чертовски «хороша», так что я ни о чём не жалею! — ухмыльнулся мужчина. — Каким будет сигнал?

— Делаем выстрел на каждую десятую секунду.

— Считать будем сами? — слегка приподнял бровь в удивлении бывший солдат.

— В этом и есть весь интерес этой схватки: если ты правильно отсчитаешь и выстрелишь, ты можешь избежать смерти, но при этом, если твой счёт слишком медленный, ты умрёшь прежде, чем повернёшься к врагу.

— А если я специально буду считать слишком быстро?

— Такая победа не будет достойна такого великого наёмника, как ты.

— А если ты будешь считать быстрее, чем надо?

— Такая победа не будет достойна такого великого злодея, как я.

— Получается, вся эта дуэль — чисто на доверие?

— Получается, что так,— улыбнулся Айкава.

— И ты доверяешь мне?

— Как никому в этой жизни, Дженсен.

Дженсен и Син заняли стартовую позицию на песчаном поле, где каждый шаг мог оказаться последним. Взгляды их были устремлены друг на друга, недвижно и твердо, словно они читали друг друга по глазам, пытаясь предугадать следующий шаг. Тишина, нарушаемая только ветром, звучала громче их дыхания. Секунды казались бесконечными в этом моменте, когда каждый из них готовился к дуэли. Сердца бились так ровно и громко, что казалось, они противоречили всей напряженной атмосфере.

Бывшие товарищи обменялись последними взглядами, словно подтверждая свою решимость и готовность к этому испытанию. Звук переключения предохранителя раздался от Дженсена, а затем и от Сина, и пистолеты оказались приподнятыми, готовыми сделать первый выстрел.

— Начинать, кажется, это моя привычка, — фыркнул Дженсен, готовый ко всем последствиям.

И в то же самое мгновение послышались первые два выстрела. Дуэль была начата.

Пуля, что предназначалась Сину, угодила в невидимый барьер, что находился в считанных миллиметрах от головы подростка. Снаряд, что должен был впиться в голову Дженсена, отскочил от неё, будто бы кожа мужчины была металлической.

— Значит, я правильно понял, что в этой дуэли можно использовать причуды, — ухмыльнулся бывший солдат.

— Это добавляет интереса этому процессу, не правда ли? — самодовольно улыбнулся Син.

Как только оба досчитали до ещё одной десятой секунды, оба выстрела разрядились почти одновременно, но результат остался тем же. Пуля, предназначенная для Сина, сорвалась в сторону, отскочив от невидимой защиты, словно натолкнулась на непреодолимое препятствие. А пуля, предназначенная для Дженсена, отразилась от его тела с такой силой, словно встретила непробиваемую стену.

Их защитные причуды обеспечивали неприступную стойкость. Взгляды остались неизменно нацеленными на противника, несмотря на то что каждый выстрел укреплял убеждение в неуязвимости.

— Это может продолжаться бесконечно, — высказал своё мнение бывший солдат.

— Может, а может и нет. Патронов, как минимум, у нас не так много.

— И что будет, когда они закончатся?

— Дуэль прекратится.

— И тебе это нужно, ведь ты не хочешь побеждать меня, — оскалился мужчина. — При следующем выстреле я не буду использовать свою причуду.

— И зачем же это тебе?

— Ты сам захотел, чтобы наши шансы были равны. Исходя из этого, если я не буду использовать свои способности, ты не станешь использовать свои, и именно в этот момент в нашей дуэли будет определён победитель.

Син не ответил на это высказывание бывшего товарища. Ему было неприятно от того факта, что следующий выстрел станет решающим, и он определённо знал исход этого сражения. Он молча согласился на предложение Дженсена, чувствуя, как напряжение этой дуэли доходило до критической точки. Он снова начал отсчитывать секунды вместе с бывшим солдатом, придерживаясь этой безумной, но неписаной договорённости.

— Тот, кто ищет смерти... живёт, — произнёс Син.

— А тот, кто цепляется за жизнь — умрёт, — договорил фразу Дженсен.

Когда последняя секунда наступила, оба выстрелили почти одновременно. Пуля, выпущенная подростком, казалось, нацелилась прямо в цель, но внезапно отскочила в сторону, словно уклонилась от препятствия. В то же время, пуля от Дженсена, вспыхнув от его оружия, встретилась с телом подростка, после чего тот, корчась от боли, рухнул на песок.