— Ты хотел правду, верно? — ради приличия поинтересовался Кенджи, присаживаясь напротив лежачего сына и принимая позу лотоса. — Думаю, ты заслужил её.

Взгляд парня выразил заинтересованность. Конечно, в данный момент ему больше всего хотелось освободиться из неудобного положения и разбить лицо своему отцу, но и против такого поворота событий он был не против. В конце концов, небольшой разговор даст ему время немного отдохнуть и прийти в себя, а это может сыграть решающую роль в его дальнейших действиях и решениях.

— Позволь мне рассказать тебе историю о человеке, который добился очень многого в ранние годы, и который потерял всё в одно мгновение, — сделал подводку к началу своего монолога Кенджи. — История будет длинной, потому советую занять тебе удобную позу и расслабиться. Если хочешь, мой питомец может сделать тебе расслабляющий массаж, — издал смешок он, смотря на раздражённое лицо сына, после чего, прокашлявшись, приступил к своему рассказу.

*****

Пожалуй, данный рассказ стоит начать с моего рождения, ибо этот момент играет важную роль во всей моей истории — именно тогда я родился, и именно это изменило большинство жизней людей, чьи судьбы случайно или намеренно переплелись с моей.

Рождение — это не только начало физической жизни, но и вход в мир возможностей и потенциала. Каждый ребенок приходит в этот мир как чистый лист бумаги, на котором еще нет ни одной черты. Однако, с течением времени этот лист заполняется опытом, впечатлениями, уроками и историями, которые формируют личность и направление его или ее жизни.

Появление человека на свет порождает невероятную сеть взаимосвязей. Мы, как отдельные индивидуумы, неразрывно связаны с другими людьми и миром в целом. Наше существование влияет на окружающих, даже в тех случаях, когда мы этого не осознаем. Мы рождаемся в определенное время, место и семью, что определяет нашу социальную среду, доступные возможности и даже ограничения.

Так вот, когда я родился…

*****

— А можно как-то ускорить этот процесс? — грубо перебил рассказчика Син, всё ещё находясь в неприятном положении. — А то я тут быстрее от потери крови сдохну, чем ты свой рассказ закончишь.

Мужчина тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Его мимика выдала его раздражение, и это заставило подростка улыбнуться. В этот момент он никак не мог навредить своему противнику физически, но вот морально — это он мог себе позволить. Оставалось лишь надеяться, что ему не вырвут за это язык.

— Нагло с твоей стороны делать подобное, — произнёс Кенджи, устало потерев глаза рукой. — Мальчик мой, объясни ему, почему не стоит меня перебивать.

Услышав это, монстр тут же хищно улыбнулся и сильно надавил на голову парня, втыкая его лицом в плотный песок. Затем, он потянул голову младшего Айкавы на себя, приподнимая её, после чего повторил прошлый процесс, и так несколько раз, пока отец мальчика не остановил его специальным жестом, завидев, что тот вряд ли теперь станет перебивать его.

— Уверен, что желание дерзить передалось тебе от меня, но больше не делай так, ладно? Мне бы не хотелось, чтобы ты ещё раз отведал песка, понимаешь? Впрочем, мне почему-то кажется, что ты сам этого уже не хочешь, — улыбнулся он, мягко убирая рукой песок с лица подростка, который был сильно оглушён. — Но стоит признать, что ты прав. Если я прямо сейчас буду говорить столь растянуто, на это понадобится очень много времени, а это очень драгоценный человеческий ресурс. Рад, что ты ценишь подобное, сынок.

Погладив Сина по голове, что тому явно не понравилось, если брать в расчёт его злой взгляд при этом процессе, мужчина принял прежнюю позу, подпёр подбородок рукой и вновь заговорил:

— Наверное, мне всё же стоит сократить свой рассказ. Конечно, от этого пострадает его объём, но большие истории любят не все читатели, верно? — улыбнулся Кенджи, подмигнув кому-то в стороне. — Всем нужно простое и понятное объяснение, а не работа на сорок страниц с описанием тяжёлого детства, не менее суровой взрослой жизни и подобного, и я готов дать это, но в своеобразной манере. Я же всё-таки своего рода сценарист, а такие люди не любят короткие тексты. Ты же понимаешь меня, верно, Син? — прочитав очевидное раздражение на лице подростка, Кенджи фыркнул в кулак и лучезарно улыбнулся. — Ладно-ладно, уже начинаю.

*****

Однако моя история действительно началась с самого детства.

Родился я в достаточно ужасной семье. Родители любили выпить, часто ссорились, дрались, но всем сердцем любили друг друга, но не испытывали подобных чувств ко мне. Для них я был чем-то вроде балласта, что тянул их вниз. Они часто говорили мне об этом, оскорбляя, унижая и смеясь надо мной. Им нравилось это, ведь только таким образом они могли самоутвердиться, ибо иных способов для этого у них не было — семья была достаточно бедна для того, чтобы были какие-нибудь другие варианты для демонстрации собственной ценности и важности.