О, да, и престиж! Весь тот престиж, что он приносил! Как же я обожал, когда меня воспринимали как гения, какого-то грандиозного учёного, обладающего ответами на самые сложные вопросы. Я наслаждался каждым моментом славы, что она дарила мне поклонение и уважение, а кто уж там несколько трупов на пути к этой славе? Ведь для неё, для этой славы, это были просто шаги на пути к вершине.

Конечно, у меня также были те, кто не совсем уважал и любил меня. В частности, это были учёные, которые не верили, что какой-то сопляк смог уделать их в их же сфере. Они с пеной у рта пытались доказать всем, что я не тот, за кого себя выдаю. Чёрт возьми, они даже пытались опровергнуть мои труды, называя их бредом безумца, что вызывало улыбку не только у меня, но и у остального адекватного общества. Вместо того чтобы смириться с фактом, что их имена стали тускнеть на фоне моего величия, они предпочитали глушить свои комплексы на моём авторитете.

Я пренебрежительно относился к этим попыткам подорвать мою репутацию. Меня они раздражали не больше, чем мухи, беспокоящие в жаркий день. Они были теми, кто не смог приспособиться к новым реалиям, кто не сумел понять, что в мире науки нет места ностальгии по утраченным временам. Им было непонятно, что лучше иметь на своей стороне такого гения, как я, чем бороться с ним.

Я был лучше каждого из них, и они это знали.

Конечно, у многих были вопросы о том, как я узнал столько новой информации о причудах, но раскрывать свою тайну не стал, ведь все бы посчитали, что мои методы… недостаточно гуманны. Разумеется, люди не сдавались, задавая мне эти вопросы вновь и вновь, но я был стойким и сдержанным, что не оставило им ни шанса на то, чтобы подобраться к истине.

Ну не расскажу же я им про то, что вечерами ловлю мелких преступников, тащу в специальную лабораторию и исследую их тела, что никогда не оставляет им шанса остаться живыми, верно?

Время шло. Я экспериментировал, делал новые открытия, получал за это тонны оваций и больше славы, зарабатывал деньги и повторял всё по новой. Фактически, если так подумать, несколько лет в моей жизни ничего не менялось. Любого другого человека бы это начало раздражать, но для меня это было что-то вроде желанной идиллии. Мне нравилось исследовать, а ещё больше нравилось исследовать в одиночестве. Друзей у меня не было, ведь никто из них не мог сравниться с моим гением, а те, кто пытались, уже давно покоились в специальных капсулах, в которых я держал подопытных для очередных экспериментов по изучению самых разных свойств причуд.

И в один день, когда мне было уже двадцать, и уже казалось, что моя жизнь превратилась в захватывающий, но утомительно однообразный цикл, я встретил её. Кайри Наито . Её внешность заставила моё сердце биться сильнее, чем я мог себе представить. Её каштановые волосы, словно шёлк, обрамляли её длинное каре. В манящих зелёных глазах я видел невероятное, они излучали ту интригующую силу, что могла увлечь любого. У неё были очаровывающие губы, их изгибы притягивали, словно тянули к себе. Её фигура была словно изящное произведение искусства, а её характер... чёрт побери, она была настоящей милашкой, которую можно было увидеть только в каком-нибудь кино.

Она была новенькой студенткой института, в котором я уже не учился, а работал. Эта восемнадцатилетняя первокурсница сразу приковала к себе моё внимание. Для меня это было странным событием, ведь раньше со мной ничего подобного не было. Долгое время мне приходилось встречаться с девушками, которые были всего лишь предметом моего удовлетворения. Я спал с ними и на следующий день забывал о их существовании. Но эта... эта была особенной, эту я действительно желал. Я не желал её просто как объект удовлетворения. Она привлекла моё внимание не только своей внешностью, но и характером, чем-то более значимым, чем я когда-либо мог себе представить.

Стоит сказать, что благодаря моей семье я обрёл несколько качеств, что помогают мне комфортно жить в этом мире по сей день. Одним из таких является жадность. Будучи бедным, я не мог себе позволить чего-то лишаться, ведь шанс того, что у меня это снова появится, был крайне мал. Я жаден в плане своих трудов, финансов и времени, но больше всего я жадный в плане возможностей и своих вкусов. Когда я увидел Кайри, я понял, что она будет моей. Только моей. Я поставил себе цель, что никто не получит её, кроме меня.

У лучшего человека этого мира должна быть и лучшая спутница — по-другому и быть не могло!

Мы познакомились во время одной из проводимых мною конференций. Она задавала очень много вопросов по интересующей её теме, а я на них с улыбкой отвечал. Вскоре после нашей первой встречи на конференции мы стали общаться и в других местах института. Кайри продолжала проявлять интерес к темам, которые меня увлекали, и я с радостью делился с ней знаниями. Постепенно наши встречи стали более частыми, и время, проведенное вместе, приобретало новые оттенки.

Однако, несмотря на всё то время, проведенное вместе, наши разговоры по-прежнему крутились вокруг исследований. Это начало раздражать меня. Я хотел сблизиться с Кайри, узнать её лучше, поделиться своими мыслями, не связанными с работой. Хотелось, чтобы наши разговоры приобрели более личный характер.

Наито продолжала проявлять огромный интерес к нашим обсуждениям о науке и исследованиях. Её по-настоящему интересовали все эти эксперименты, теории и прочее, и я с радостью поддерживал её страсть, но в моих планах она была не только как партнёр в исследованиях. Я хотел большего, хотел сблизиться с ней, чтобы наши отношения приобрели более личную и близкую нотку.