Его глаза расширились до предела, как будто он видел нечто столь ужасное, что даже сам разум отказывался воспринимать. Все мысли в его голове плыли как в расплавленном свинце, создавая иллюзию смешения прошлого, настоящего и будущего в одну неразличимую массу.

Разум был на грани. Истерика накатывала на парня, и тот из последних сил пытался держать себя в руках. Ему было трудно слышать всё это, ужасно было представлять те картины, что описывал его отец, и больно осознавать, что всё это действительно произошло.

Никогда ещё Син не ощущал столько боли, отчаяния и грусти в один момент. Даже тогда, когда он находился на грани смерти, он не чувствовал столь ужасных эмоций и ощущений, что испытывал сейчас. Ему хотелось кричать, хотелось плакать и рыдать, но больше всего в данный момент он желал убить того, кто сидел прямо перед его лицом. Даже Всемогущего младший Айкава так не ненавидел, как отца в этот самый момент.

— Основная история подошла к концу, — хлопнул в ладоши мужчина и улыбнулся. — Как тебе мой рассказ?

— Ты… чудовище, — тихо произнёс сын, находясь на грани нервного срыва.

— Не льсти мне, мальчик мой, — ухмыльнулся отец. — Мы оба знаем, что я лучше чудовища.

Тогда Син не выдержал. Его нервы сорвало, и он закричал на отца, оскорбляя его каждым возможным образом. Словно буря, эмоции вырывались из него словами, криками и проклятиями. Всё, что он держал в себе, взорвалось, и он потерял контроль над своими чувствами, окунувшись в поток бешенства и отчаяния.

— ЗАТКНИСЬ! — прокричал парень, из чьих глаз потоком лились слёзы. — Я НИКОГДА НЕ ПРОЩУ ТЕБЯ ЗА ЭТО, СЛЫШИШЬ?! НИКОГДА!

— Ого, какие мы злые, — издал смешок Кенджи. — Чем я заслужил подобное? Разве я сделал что-то плохое?

— СУКА! СУКА! СУКА-СУКА-СУКА-СУКА-СУКА-СУКА-СУКА-СУКА-СУКА! — ненависть полностью овладела Сином, и он даже не пытался этому сопротивляться. — Я УБЬЮ ТЕБЯ! УБЬЮ! РАЗОРВУ! РАСЧЛЕНЮ! ИЗУРОДУЮ ТАК, ЧТО САМ СЕБЯ НЕ УЗНАЕШЬ!

— Странно, — призадумался старший Айкава, — ты ведь не видел свою мать в осознанном возрасте, так что и помнить её не можешь. Почему же ты сейчас готов за неё убить меня? Это что-то вроде врождённой любви к матери? Или же ты просто… ненавидишь меня? — гадко улыбнулся он.

Син попытался выбраться из трудного положения. Монстр удерживал его крепкой хваткой, не давая ему и шанса на то, чтобы выбраться, но он не сдавался. Несколько раз он применил причуду и попытался использовать самые разные силы, чтобы оттолкнуть от себя бывшего друга в теле чудовища, но ни одна из этих попыток не увенчалась успехом — это лишь ещё больше развеселило и раззадорило Ному, который тут же ещё сильнее прижал тело противника к песку и ещё больше потянул его голову на себя, заставляя подростка испытать новую волну боли.

— Не думал, что эта история тебя так растрогает. В ней же нет ничего такого, — пожал плечами отец. — Кайри сама виновата в том, что умерла.

— ЗАТКНИСЬ! — вновь прокричал парень. — ТЫ УБИЛ ЕЁ! ТЫ ЗАСТАВИЛ ЕЁ УБИТЬ СЕБЯ! И ради чего? — слёзы ещё больше наполняли его глаза. — Ради того, чтобы создать препарат для создания суперсолдат? Разве это… стоило того?

Услышав эти слова, мужчина рассмеялся искренним и зловещим смехом, вызывая удивление и отвращение у подростка.

— Ты до сих пор не понял? — задал вопрос Кенджи, немного успокоившись. — Включи мозги, Син. Разве я бы стал создавать данный препарат лишь для того, чтобы создать каких-то там… суперсолдат? Разве я настолько тупой, чтобы тратить своё время на что-то столь бесполезное? — слегка скривился он от раздражения, осознав, что сын мог видеть его таким жалким. — Все За Одного потребовал от меня разработать это вещество, так что я не мог создать его для всех остальных — только это делает всю эту историю с суперсолдатами бредовой. Однако, если ты не так глуп, ты также должен был догадаться, что и для злодея создавать что-то подобное я не хотел, ведь моя персона желала отомстить ему. В таком случае, мальчик мой, как думаешь, для чего весь этот проект вообще был создан? И какое название на самом деле он имел?

Все карты вот-вот раскроются, и завеса тайны спадёт. Готов ли он узнать страшную правду о себе и своём прошлом? Останется ли он самим собой после этого? Или же… он никогда и не был самим собой?

— «Абсолютное зло», — не дождавшись ответа, произнёс Кенджи, — такое название имел этот проект, и продолжался он ровно… до этого момента.

Парень, желающий прокричать ещё одно оскорбление в сторону отца, так и не вымолвил словечко. Последние слова отца удивили его ещё больше. В глазах подростка отражались непонимание, гнев и капелька заинтересованности в происходящем.