— Похоже, ты тоже уже на грани, — заметил усталый вид противника подросток. — Быть может, решим всё одним ударом? На него у нас точно сил хватит, а вот на полноценное продолжение битвы — нет.

Ному легко кивнул, соглашаясь с данным предложением, после чего стал накапливать остатки энергии, дабы провести последнюю атаку.

Он даже не заметил, как начал реагировать на слова Айкавы, будто бы отчётливо понимал их. Раньше с ним такого никогда не было — Ному был обыкновенной машиной для убийств, которая никогда ни о чём не думала, никак не реагировала на слова и провокации и никогда не вступала в какой-либо другой контакт с противником, кроме, разумеется, обыкновенной драки.

Син тоже начал концентрировать свои последние силы в правой руке. Он не знал, удастся ли ему победить. Собственно, это для него уже было не так уж важно. Победа или поражение — плевать, ведь он уже добился того, чего хотел, хоть его противник ещё и не понимал этого. Айкаве хотелось верить лишь в то, что после этой последней атаки его соперник всё осознает — этого ему будет достаточно.

«Скорее всего, это последнее, что мне удастся сделать. Хорошая получилась битва. Жаль только, что всё произошло при подобных обстоятельствах», — Сину было крайне грустно от этих мыслей.

— Интересно, а что было бы, если бы в тот день мы поменялись местами? — усталым голосом задал он вопрос. — Изменились бы наши судьбы? Имел бы ты мою жизнь, а я — твою?

Разумеется, его противник не услышал этих слов — Син говорил настолько тихо, что сказанное им было слышно только ему самому. Однако, пожалуй, какой-либо ответ ему не был нужен, ибо он и так всё прекрасно знал.

— Да, глупые вопросы у меня, — отмахнулся парень.

«Мики бы никогда не стал злодеем. Ему была бы противна сама мысль об этом, не говоря уже о самих действиях. Его душа всегда была светлее моей — в этом наша главная разница».

Соперники медленно, но уверенно приближались друг к другу, готовые столкнуться в последний раз. Их лица отражали изнеможение и усталость, глаза обоих были опущены, словно они не хотели смотреть друг на друга. Оба поддерживали себя на ногах с трудом, их шаги были неустойчивыми, а ноги дрожали от усталости, словно нагрузка была слишком тяжелой для них. Но несмотря на это, они продолжали двигаться вперед, волею упорства и желания завершить битву, которая так долго длилась.

Когда они оказались на достаточном расстоянии друг от друга, они замерли, готовясь к последнему рывку. В их взглядах читалась смесь усталости, напряжения и непоколебимости, готовности к тому, что следующие мгновения могли стать последними в их жизни.

— Ты всегда был хорошим другом, Мики. Постоянно помогал, вечно поддерживал, а ещё пытался защитить меня от других любой ценой. О таком друге можно только мечтать, — тепло улыбнулся Син. — В детстве я так и не смог отплатить тебе за всю твою доброту и заботу — лишь причинил боль и страдания. Позволь же мне хотя бы в этот раз… помочь тебе, — глаза его стали влажными, но решительности не лишились. — В этот раз… в этот раз я спасу тебя, брат!

Монстр, услышав слова Сина, словно окаменел на месте, его огромные глаза широко раскрылись от удивления. На его изуродованном лице промелькнули слёзы, смешанные с кровью и и потом. Неожиданная смесь эмоций вызвала в нём смятение и бешенство. Сплетение страха и ненависти заставило его издать свирепый и отчаянный рёв, который раздался по всей арене, наполнив воздух тяжёлым напряжением. С огромной яростью и безудержной агрессией монстр рванул вперёд, словно зверь, готовый разорвать всё на своём пути, направляясь прямо на Сина, чтобы нанести последний, но самый мощный удар.

Слёзы также блеснули и на глазах Айкавы, смешавшись со всеми жидкостями, которые стекали по его измученному лицу. Он внимательно следил за тем, как его соперник приближается к нему, чувствуя, как сердце бьётся в груди с такой силой, будто бы оно вот-вот выпрыгнет наружу. Не давая себе сомневаться, он рванул вперёд, словно бросая вызов самой судьбе, готовый отдать всё последнее, что у него осталось.

Кулаки Сина и Ному с размахом ударились друг о друга, словно два молота, готовые сокрушить всё на своём пути. В мгновение ока арена затряслась, стены дрогнули, как будто стараясь удержаться на месте. Пыль поднялась в воздух, закрывая вид на происходящее, а земля треснула под натиском их сил. Шум столкновения был оглушительным, наполняя всё пространство неутолимой энергией.

И в этот момент время будто бы замерло.

* * *

Юный злодей оказался внутри просторного светлого помещения, где не было видно ни потолка, ни стен — кругом лишь один свет, что немного слепил его глаза. Он удивился, ибо ещё секунду назад он был в совершенно другом месте, а теперь он тут — неизвестно где, куда он неизвестно как попал, и что делать ему тоже было неизвестно. Лишь странное чувство теплилось в его груди, понять которое он не мог. Оно было таким тёплым и уютным, но при этом таким незнакомым, что парень не понимал, как на всё это ему стоит реагировать.

Окружение было похоже на какое-то чистилище. В голове Айкавы тут же проскользнула мысль о том, что он всё-таки погиб в той схватке, после чего в его глазах отразилась грусть, а на лице мелькнула слабая улыбка.

— Этого стоило ожидать, — тихо произнёс он. — Когда-нибудь он должен был победить меня.

Вдруг он почувствовал, что что-то с его телом не так. Взглянув на руки, он с удивлением обнаружил, что они стали меньше и нежнее, словно у него снова были детские ладони. Это вызвало у него недоумение и легкую панику. Он поспешил рассмотреть себя и осознал, что его тело стало маленьким и хрупким, точно как в те времена, когда он еще был мальчишкой в экспериментальном комплексе. Взглядом он пробежался по своим рукам, ногам, и лицу, пытаясь понять, что происходит.