Ничего особенно полезного я наверху не нашел, прав был Анвар… ну если не считать полезным целую бутылку водки с этикеткой «Гжелка» и три набора настольных игр — шашки, шахматы и домино. Взял все это под мышку и спустился вниз.

— Ну что там у вас интересного? — задал я вопрос Анвару и Тамаре.

Они вынырнули из-за занавесок с разных сторон и практически хором ответили «ничего», а Анвар добавил «кроме пыли».

— А я вот кое-что нашел — думаю, что пригодится, — продемонстрировал я им свои находки.

— Водка-то нераспечатанная? — тут же озаботилась Тамара, — а то, если она открытая была, я например такую пить не буду.

— Нераспечатанная, — показал я ей нетронутый колпачок, — киномеханик не успел, видимо приступить к утилизации продукта.

— Тогда пойдем осматривать корпуса, — продолжил тему врач, — на это больше времени уйдет, чем на клуб.

Закрывать дверь он не стал, и мы двинулись по дорожке между соснами и кленами, ведущей ко входу во второй корпус. Успели пройти буквально с пару десятков шагов, и тут сзади раздался сильный и длинный крик, оборвавшийся на звенящей ноте.

— Надо проверить, чего это, — тут же среагировал я, — а корпуса подождут.

И мы чуть ли не бегом припустились в ту сторону, откуда кричали — это оказалось почти рядом со стелой, ограждающей въезд в санаторий. Там мы издали углядели милиционера Григория, который сидел верхом на некоем гражданине и надевал ему на руки наручники.

— Что случилось, Гриша? — задал я вопрос, слегка отдышавшись после забега.

— Попался, сука, — злорадно сообщил нам он, — теперь не уйдешь.

И он поднял гражданина с земли и повернул лицом к нам, и я его узнал — это был тот самый нефтяник в модном плаще со шрамом через всю правую щеку, которого я первый раз видел, подъезжая к санаторию, а второй — на фотороботе…

Следственный эксперимент

— Да не убивал я его! — подал голос этот подозреваемый гражданин, — сукой буду — пальцем его не трогал!

— А кто убивал? — грозно сдвинул фуражку на затылок Гриша, — может лесной бабайка пришел и убил?

— А что за бабайка? — тут же спросил я у Анвара, тот пожал плечами, а ответил Гриша.

— Персонаж народного фольклора, — сказал он мне, ослабив захват подозреваемого гражданина, — мифическое существо, которое ходит по ночам и пугает детей.

— Ясно, — пробормотал я, — а этого вот… как зовут-то хоть? И что мы с ним сейчас делать будем?

— Зовут меня Михаилом, можно Мишей, — без команды старшего сказал тот, — и не убивал я того хера, вот чем хошь щас поклянусь.

— Да клянись чем хошь, — лениво отвечал Гриша, — а все улики на тебя показывают… а что делать будем… ну давайте в подвал первого корпуса посадим, например. Там должны быть кладовки с крепкими запорами.

— Точно, по крайней мере, одна такая кладовка есть, — подтвердил Анвар, — давайте посадим.

— А чего в район меня не отвезти? — опять выдал ремарку этот Михаил.

— Про это мы тебе попозднее объясним, — и Григорий ткнул его в спину, мол, иди без разговоров, куда сказали.

Но перед тем, как пойти по указанному адресу Михаил развернулся в сторону Тамары и сквозь зубы процедил:

— Все из-за тебя, сука крашеная!

— И совсем я не крашеная, — взволновалась не совсем из-за того Тамара, — я от природы блондинка.

— Я с ними пойду, — сказал мне врач, — ключи от подвала у меня, — и он потряс связкой.

— Договорились — ответил я, — а мы с Тамарой тогда во второй корпус — присоединяйся, как освободишься, мы с первого этажа начнем.

Некоторое время шли молча, потом я не выдержал.

— А на что этот хрен там намекал так толсто? — спросил я у нее. — Что это из-за тебя и все такое…

— Да был у нас небольшой романчик, — выдавила Тамара через плотно сжатые губы, — да только он давно сплыл… а он все успокоиться не может.

— А этот, которого зарезали, — продолжил я, — он тут при чем?

— Тот прикомандированный врач был, Геша его звали, — с видимой неохотой продолжила она, — бросили его на укрепление нашего коллектива недавно, — и тут она опять замолкла.

— И что дальше? — стал настаивать я.

— Дальше я ему сильно понравилась, Геше этому, а это в свою очередь сильно не понравилось Мише… который сейчас в наручниках сидит — вот и все.

— Ты прямо какая-то роковая женщина получаешься, — начал я размышлять вслух, — фем фаталь, как эта… Рита Хейуорт… убийственно красивая, про таких говорят.