— Убитый врач из санатория, Николай Растеряев, — ответил Гриша.

— Колька? — изумился Анвар, — я же вчера вечером его видел возле грязелечебницы, как же он убитым-то ходил и разговаривал?

— Обознался, наверно, — вежливо ответил ему мент, — а мотив убийства пока неясен, предполагается ревность, но это неточно.

— И к кому же ревновали? — мигом заинтересовалась Вера.

— К одной медсестре, Тамара ее зовут…

— И Томка тут завязалась? — вторично удивился Анвар, — ну кто бы мог подумать, на вид такая скромная девица…

— Хорош базарить, — перешел на более приземленные обороты речи Григорий, — дело надо сделать, а побазарим потом.

И мы разошлись в разные стороны, девушки с Игнатом и Толиком отправились к бассейну, врач с Афоней ушли направо в ржавые ворота, ведущие к Погуляю, а я сел на переднее сиденье УАЗика, а милиционер включил зажигание, прогрел мотор, и мы не торопясь тронулись по боковой аллее к стеле с названием санатория…

Неожиданные открытия

— Твоя машина? — спросил Гриша, когда мы проезжали мимо Кашкая.

— Точно, — подтвердил я, — как догадался?

— Да видел вчера, как ты подругу эту подвозил…

— Аааа, — не нашел я сказать ничего другого. — Как УАЗик-то, не ломается?

— Бывает, — скупо обрисовал он ломкоемкость вверенного транспорта, — ладно, что запчасти копейки стоят и найти их нетрудно. В отличие от твоего Кашкая.

— Что есть, то есть, — вздохнул я, — но пока еще их можно достать, кашкаевы запчасти-то, и даже не за очень большие деньги. А бензину сколько он у тебя жрет?

— В паспорте написано, что 10–12 в смешанном цикле, — буркнул в ответ он, — только враеье это… хорошо, если меньше 15, а то и до двадцатки доходит. Ладно еще, топливо нам в РОВД компенсируют, 40 литров в месяц. А у тебя как с расходом?

— Маленько получше, — сообщил я, — десятка по городу это вполне средний результат. На трассе так совсем 6,5–7.

— Стоп-машина, — резко затормозил он, так что я за малым не влетел в лобовое стекло, — дальше дороги нет…

— И точно, — добавил я, разглядев, что у нас там впереди.

А впереди у нас была огромная яма… даже и не яма, а ров… да и не ров, а провал в земле, шириной наверно метро в сто, если не больше. Я вышел из машины и собрался подойти к краю провала, но меня остановил Григорий.

— Я бы не стал это делать на твоем месте, — сказал он вполголоса, — а то свалишься вниз… это карстовый провал, если не ошибаюсь, они у нас в районе иногда случаются. И глубина там может быть и пятьдесят, и сто пятьдесят метров. А края очень нестабильные, тоже могут съехать.

— Ты меня убедил, — ответил я, — ну тогда, может, веревку для страховки привяжем… посмотреть на глубину этой хрени все же хочется.

— Сейчас лебедку расклиню, — согласился он со мной, — и зацеплю ее трос тебе за ремень. Тогда смотри, сколько хочешь, назад я тебя вытащу, если что…

Я согласился и он споро выполнил все обещанное — куртку я снял, ремень у меня крепкий был, так что к краю обрыва я приблизился достаточно уверенно.

— Ну чего там, рассказывай, — предложил мне Гриша.

— Дна не видно, — сообщил я, — ну очень глубоко.

— Так тоже бывает… а что видно?

— Обрывки кабелей каких-то…

— Это наверняка электрические. Да и сотовая связь тут тоже может быть… все, возвращайся, будем думать, как жить дальше, — скомандовал он.

— Можно вправо-влево от дороги пройтись, — предложил я, отцепляя трос, — где-то ведь этот провал заканчивается.

— Тут бурелом сплошной, — махнул рукой он, — и другой дороги все равно нет — смысл-то какой?

— Ну как какой, — даже удивился я, — обойдем эту штуку и на подгородецкую трассу сразу выйдем. А там тормознем машину и в Подгородец смотаемся, чтобы власти, значит, в известность поставить. Пока-то они и не чешутся нас выручать…

— Ну давай попробуем, — вздохнул Гриша, — только ведь болота тут кругом… знаешь что-нибудь о пермских болотах?

— Название слышал, — осторожно ответил я, — а больше ничего — что там сними не так?

— А то, что там не то что ты с концами сгинуть можешь, а и танк Т-72 тоже. Бывали такие случаи — вместе с экипажом пропадали.

— Мда… — опечалился я, — ну посмотреть-то все-таки можно наверно…

— Пойдем, — легко согласился он, — справа, как я вижу, болото поменьше и не такое топкое, пошли туда для начала.