Один раз мне почудился скрип половиц сзади, мигом обернулся и осмотрел все вокруг… фу, показалось наверно. Василий тоже, кстати, среагировал на этот шум — быстро обернулся и принял защитную позу… но буквально тут же расслабился.

— Будем считать, Вася, — обратился я к нему — что это нам обоим показалось, верно?

Он потерся о мою штанину, я почесал у него за ухом, после чего мы отправились сразу на третий этаж. Тишина по-прежнему сильно давила на уши… в среднем же человек привык, что его постоянно окружают какие-то звуки, а если их нет, то мозг может начать и генерировать что-то фантомное, как я прочитал в одной умной книжке — вот только слуховых галлюцинаций нам и не доставало для полного счастья.

На третьем этаже я чуть ли не первый раз оказался… а ничем он и не отличался от второго, разве что названия процедурных кабинетов другие были — магнитотерапия да электрофорез. В дальнем левом углу имелся тренажерный зал, не тот, в котором я пилатесом занимался, но почти такой же и по размерам и по наполнению. Шведские стенки по бокам и большое количество матов, мячиков и гантелей в дальнем углу. Посередине почему-то стояло кресло-качалка, богато украшенное резьбой.

— Ну что, Василий, покачаемся возле окна? — предложил я коту, а он не отказался.

Я подтянул кресло к среднему окну, они тут низко были расположены, так что из кресла открывался прекрасный вид на площадь с клумбами, рядами кустарников и Владимиром Ильичом в роли якорного арендатора площадки. Пожалел, что под рукой не оказалось курева… так-то я давно бросил, но по таким экстренным поводам можно было бы и нарушить собственные запреты.

Вот так и мы качались туда-сюда с Васькой (успокаивает нервы, как говорят, это занятие), пока мое внимание не привлек некий синенький огонечек, возникший на самом краю моего периферийного зрения. Мозг тут же дал команду остальному телу, и я чуть не выпрыгнул из кресла к подоконнику. А кот сиганул туда же вслед за мной, издав по пути неопределенный возглас. А огонечек тем временем все приближался и приближался, пока не трансформировался в фонарик в руке некого гражданина… он подошел вплотную к статуе вождя, и тут я его узнал — на площади же фонарь горел, он запитывался видимо от внутренней сети первого корпуса.

Это был тот самый Михаил — подозреваемый гражданин, которого Гриша сначала определил в подвал, а потом он пропал оттуда таинственным способом. Гражданин был все в том же модном плаще прямиком из миланского бутика, а на голове у него имела место спортивная кепка с козырьком.

— Ты тоже это видишь? — спросил я у Васьки, а тот мяукнул в ответ, потом выгнул спину дугой и зашипел, оскалив зубы. — Понятно, видишь…

А этот ночной визитер тем временем начал размахивать своим фонариком слева направо и сверху вниз, выписывая сложную геометрическую фигуру. И буквально через минуту к нему присоединились два спортсмена в серой одежде… один очень был похож на того, которого я спугнул рядом с озером. Второй был совсем незнакомым, но путем логических сопоставлений можно было его индентифицировать, как неудачливого грабителя нашего ларька. А далее они все выстроились полукругом вокруг Ильича, вытянувшись по стойке смирно…

Тут сзади что-то свалилось с грохотом — я обернулся посмотреть, это со шведской стенки упал на пол эспандер. Обернулся назад и оказалось, что я вовсе не на подоконнике сижу, а тихо-мирно покачиваюсь в кресле-качалке, и Васька лежит рядом… заснул я что ли?

Встал и посмотрел в окно — кроме Владимира Ильича там ничего интересного не просматривалось… ну точно заснул, елки-палки.

Неси меня, мой дельтаплан

В коридоре опять что-то заскрипело, на этот раз не показалось — открылась дверь и в нее вплыла Ирина в белом спортивном костюме. Как привидение из Кентервиля. Кот мяукнул и быстро перебрался поближе к ней, она взяла его на руки и сказала:

— Не спится что-то, решила прогуляться…

— Садись, — предложил я ей кресло-качалку, — гостем будешь. Как здоровье-то? Мы же все сюда поправлять его приехали…

— Здоровье в порядке, — выдавила она из себя, — спасибо зарядке. А вот нервы ни к черту стали… чудится что-то постоянно.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался я, присаживаясь на подоконник, — расскажи, что чудится — сравним с моими глюками.

— У тебя, выходит, они тоже есть, глюки? — спросила она, поглаживая кота.

— Ну, натурально имеются, — ответил я, — но давай ты первая начнешь — инициатива, как говорят в армии, наказуема.

— Хорошо, — со вздохом отвечала она, медленно раскачиваясь в своем кресле, — могу и я начать. Вечером, когда вы разбирались с этим ларьком, как его…

— Сапсан он называется,- помог ей я.

— Правильно, с Сапсаном… я сидела на кухне и готовила салат из овощей, и тут… — и она сделала паузу, а я помог ей.

— Ты одна там что ли сидела? А Вера с Тамарой где были?

— Вышли куда-то, так что одна я была одинешенька, — пояснила она, — и тут воздух прямо передо мной вдруг задрожал… ну знаешь, как это бывает, если снизу что-то очень горячее стоит…

— Знаю-знаю, — кивнул я, — продолжай.

— И в этом дрожащем мареве… по-другому не знаю, как это назвать… появился некий товарищ с лысиной, прикрытой кепкой…