— Минут пятнадцать, — сообщила она, вытаскивая свой дрын из грязи, — может чуть больше.

Пятнадцать — не пятнадцать, но через полчаса мы точно выбрались на сухое место — тут резко вверх пошел пригорок, мы опять повалились на землю, чтобы передохнуть от передвижения по топкой грязи.

— Сапоги можно снять, — распорядился Гриша.

— А дальше босиком что ли? — спросила Тамара.

— Я казенные тапочки прихватил, — и Григорий вытащил из рюкзака три пары белых тапочек, которые лежали в каждом номере.

— Супер, — примерил я их, — теперь мы все будем в белых тапочках, как в этой… в народной поговорке.

— Сплюнь, — предложила мне Тамарка, — я в гроб пока не собираюсь. Поселок, кстати, вот за этим косогором начинается, — и она показала широким жестом, куда надо идти.

Мы и двинулись туда, соблюдая, впрочем, походный порядок, определенный Гришей в самом начале — я впереди, Тамара в середине, а он замыкающий… первый же встреченный бревенчатый дом в Погуляе мне сильно не понравился.

Целого окна в этом доме ни одного не осталось, и весь порос каким-то зеленым мохом, даже на вид отталивающим.

— Такое впечатление, — высказался я, — что люди отсюда ушли не вчера-позавчера, а лет двадцать назад. Я таких заброшенных строений навидался на севере области.

— А что ты там делал, на этом севере? — справился Григорий.

— На сельхозработы посылали, — пояснил я, — помогать областному сельскому хозяйству.

— Понятно… — Гриша внимательно осмотрел этот заброшенный дом и принял решение, — сюда пока заходить не будем, двигаемся в Пятерочку.

— За бухлом, — подхватила Тамарка, — и хавчиком. А про этот вот самый домик мне вспоминается, что хозяева здесь всю жизнь жили нерадивые, у них и забор всегда набекрень стоял, и окна фанерой забивали иногда вместо того, чтоб стекла поменять.

— Сейчас тут фанеры нет, — указал я на несоответствие.

— Сейчас да, — согласилась она, — то, что сейчас, это слишком даже для Нечаевых… так их звали, кажется.

Улица, по которой мы шли, была имени Мориса Тореза, судя по ржавой табличке в одном месте. Прочие дома выглядели хотя бы не так страшно, как тот первый, но народу ни души не встретилось.

— А может эвакуация какая была, а мы это проспали? — пришла мне в голову такая простая мысль, — и теперь тут тридцатикилометровая мертвая зона, как в Чернобыле, а?

— Очень маловероятно, — ответил на мое предположение Гриша, — это как же заснуть надо было, чтобы проспать такие события? К тому же это не объясняет заброшенность жилья — за сутки оно в такое состояние вряд ли придет. Ты английский сериал про Чернобыль видел?

— Я видела, — опередила меня Тамара, — душевно сняли, я аж рыдала пару раз.

— Там эта эвакуация очень подробно показана — это какой-то ад и Израиль в одном флаконе, такое проспать невозможно.

— Вон твоя Пятерочка, — прервала поток гришиных размышлений Тамарка, — что дальше делаем?

— Попробуем зайти, — предложил он, доставая из кобуры своего Макарова.

Я тоже передвинул автомат со спины на живот и положил на него обе руки. Тамара, глядя на нас, сняла с плеча валерину двустволку и положила ее дулом на правое плечо. Диверсионно-разведывательная группа какая-то, подумал я.

— Порядок следования старый, — подал голос Гриша, — Иван впереди, я замыкающий. Заходим, осматриваемся, дальше работаем по обстановке… обо всем непонятном немедленно докладывать мне — все ясно?

— Ясно, командир, — ответил мы с Тамарой почти одновременно.

И мы двинулись гуськом к распахнутым настежь дверям магазина… а перед тем, как войти, я краем периферийного зрения зацепил что-то движущееся справа.

— Опасность справа, — громко выкрикнул я, и наша группа мгновенно ощетинилась оружием, вытянутым в ту сторону.

— Фу ту, — сплюнул Гриша, — ложная тревога — отбой.

Это оказался зеленый ашановский пакет, перелетевший через дорогу под воздействием ветра. Я посмотрел на него и заметил вот что:

— А я вот в эти два… полтора дня, когда мы одни оказались, что-то никакого ветра не замечал ни разу — странно, что тут он взял и подул.

— Не накручивай лишнего, Иван, — строго посмотрел на меня Гриша, — ветер носит, собака лает, а мы в магазин заходим или что?

Я со вздохом повернулся на сто восемьдесят градусов, АКМ на всякий случай вперед выставил и вступил на территорию отечественного ритейлера номер один. И сразу наткнулся на непредвиденную преграду — автоматически открывающиеся двери были закрыты в обе стороны, и на вход, и на выход. А поскольку электричество же отсутствовало, перед моим носом они распахнуться не поспешили.