— Кстати, вот те фотографии, которые ты мне давал, — Юрии полез во внутренний карман пиджака, — она опознала всех троих. Однако кто же убил Серегу — ведь эти двое ее насиловали, «Слава КПСС», как я понял, только распоряжался, а какая же сука душила моего друга?

— Да, был там еще один, а то и два человека, — согласился Зайцев, раскуривая трубку, которая совершенно не сочеталась с его джинсами, свитером и чисто выбритым невыразительным лицом, — но пока что найти их не удается. Если бы из этих троих, — и он ткнул пальцем в фотографии, — мы взяли живьем хоть одного, тогда все было бы проще. Но не волнуйся, я доведу это дело до конца.

— Между прочим, это твои Люди засаду устроили на «Славу КПСС»?

Зайцев усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— Конечно, я мог бы тебе сказать, что мои, но не хочу врать. Там все получилось случайно и началось с того, что он припарковал свою тачку в неположенном месте. Год назад в этом самом переулке убили двух членов совета директоров и одного охранника, так что теперь там бдят со страшной силой. Увидев подозрительную тачку, охрана банка тут же вызвала ГАИ, ну а то, что произошло дальше, ты и сам мог видеть.

— Нет, мог, — покачал головой Юрий, — эта сволочь, убегая, с такой силой лягнул меня в мошонку, что я два часа отлеживался на диване.

— А, значит, у тебя с ним были личные счеты?

— Вроде того. А как насчет его компаньона, ну чиновника из ОВИРа, Виктора Сергеевича?

— Глухо. Ни по нему, ни по третьему — некоему экстрасенсу по имени Александр Павлович Бугаев — пока никаких весомых улик нет — так только, разные соображения и подозрения. Кстати, последний где-то отсиживается, его даже не удается вызвать в качестве свидетеля по делу об изнасиловании. Впрочем, как только он узнает, что его дочь ранена и находится в больнице, то сразу же объявится. Куда она, кстати, ранена?

— В правое предплечье.

— А, ну тогда ничего страшного. Давай еще по одной?

— Нет, спасибо, я уже пойду. Присматривай тут за Денисом и Галиной, мало ли что…

— Не волнуйся, — и глаза следователя вдруг приобрели жесткое выражение, — скоро мы наведем порядок в этой стране.

Юрий криво усмехнулся, вспомнив про пачку долларов, которые ныне надежно покоились в кармане у Зайцева, но ничего не сказал.

Спустившись вниз, он уже хотел было пройти мимо пульта дежурного, как вдруг остановился и отступил назад. Перед окошком стояла женщина, рядом с ней — участковый. Он переговаривался с дежурным, который оформлял протокол задержания, попутно заставляя женщину выкладывать на стойку находившиеся в ее карманах вещи.

— Нет, Надюха, ну откуда у тебя сто баксов? — со смехом спрашивал он, пока дежурный рассматривал купюру на свет, пытаясь определить ее подлинность. — Неужели богатого клиента нашла?

— Я не по этой части, сам знаешь, — вяло огрызнулась женщина. — Говорила ведь — старый знакомый подарил.

— Что, вот так взял и подарил?

— Да, вот так взял и подарил!

— Ничего умнее не могла придумать?

— Ну вот еще… придумывать чего-то. ну, отдай деньги, гад, — и она, перегнувшись через стойку, попыталась выхватить купюру из рук дежурного. Но тот моментально отклонился назад и кивнул дежурному сержанту.

— Запри-ка ее в камеру, чтоб не рыпалась.

Сержант и участковый взяли упиравшуюся женщину под руки и потащили по коридору, а Юрий, успев отступить на лестницу, чтобы остаться незамеченным, судорожно вытер внезапно вспотевший лоб. Эх, Надежда… И он снова вспомнил тот подмосковный осенний парк, сумерки, и стройные, загорелые ножки в белых носках, подарившие ему в тот вечер совершенно невероятное блаженство.

Не успев переступить порог кабинета Анастасии, Ирина зарыдала, и подруге пришлось вскочить с места, подхватить ее под руку и усадить на кушетку.

— Ну, что такое, что такое, успокойся, — бормотала она, доставая носовой платок. — Маша, ну-ка налей воды.

Медсестра послушно встала, налила стакан воды и протянула Анастасии. Та передала его подруге, а самой Маше сказала:

— Выйди пока, погуляй десять минут, да скажи очереди, что у меня небольшой перерыв.

Когда они остались одни, Анастасия присела рядом с подругой, обняла ее за плечи и ласково покачала.

— Ну все, успокоилась? А теперь рассказывай.

— Нет, не могу, не могу… Ты представляешь — иду домой, захожу в переулок, какие-то машины, выстрелы… испугалась, и вдруг Вячеслав… навстречу… Ой, Настя, как же он на меня посмотрел, какие же у него были глаза. Он умер прямо на асфальте, у моих ног!

— Умер? — опешила Анастасия. — А ну-ка — обо всем по порядку.

Однако прошло не менее десяти минут, прежде чем Ирина смогла более или менее связно поведать о событиях вчерашнего дня. За это время в дверь кабинета дважды стучали нетерпеливые пациенты, но Анастасия всякий раз выпроваживала их, а после второго раза заперла дверь на ключ и положила его в карман халата.

— Давай-ка покурим, — она подошла к окну, раскрыла форточку и достала пепельницу.

Ирина кивнула, взяла из ее рук сигарету и жадно затянулась. Анастасия, прислонившись бедром к столу, посмотрела на подругу сверху вниз и вдруг улыбнулась.