Я посмотрел на «Медузу», которая продолжала удаляться. Сходни все еще были подняты, но между причалом и кораблем образовалась расширяющаяся пропасть. Среди разинувших рты бандитов и матросов у поручней я мельком увидел лицо Бетесды. Маврогенис все еще крепко держал ее.

Я вскочил на ноги и с разбегу прыгнул на трап. На мгновение мне показалось, что у меня, как у Меркупмя, выросли крылья на ногах. Тем не менее, я не дотянул до него. Я нырнул в воду, затем ухватился кончиками пальцев за край трапа. Откуда-то я нашел в себе силы подтянуться и перебраться через борт. Я взобрался по трапу на корабль, затем, задыхаясь, упал на бок.

Парус надо мной затрепетал и туго натянулся, наполненный ветром. Темно-синее небо, казалось, раскачивалось в противовес волнам внизу. Я на мгновение закрыла глаза, затем почувствовал, как чьи-то сильные руки схватили меня за руки и подняли на ноги.

Я взглянул в сторону причала, который все дальше отклонялся в сторону и быстро удалялся. Чилба исчез. Солдаты схватили Артемона и поставили его на ноги, так что мы с ним были зеркальными отражениями, за исключением того, что Артемон был весь в крови.

— Мы должны вернуться за ним!
– крикнул один из мужчин.

— Невозможно, - услышал я слова Маврогениса. — Его уже схватили царские солдаты

Я посмотрел на капитана. Он ослабил хватку Бетесды. Она вырвалась и подбежала ко мне. Бандиты, державшие меня, отступили, позволяя мне ее обнять.

— Но что мы будем делать без Артемона? — взвыл один из членов банды Кукушонка.

Маврогенис выпятил челюсть: — Сейчас ты будешь подчиняться моим приказам. Он вызывающе переводил взгляд с одного лица на другое и, в конце концов, уставился на меня.

Я притянул Бетесду ближе. Она спрятала лицо у меня на груди.

Маврогенис склонил голову набок. — Артемон приказал доставить девушку на берег во время рейда и запереть в комнате в здании таможни. Он собирался оставить ее здесь - так почему же он в последний момент передумал и притащил ее сюда? И как получилось, что римлянин ее знает? — Он нахмурился. — Пока мы не узнаем, что задумали эти двое, заприте их в каюте!

Я крепко держал Бетесду. Люди окружали нас со всех сторон. В считанные мгновения нас одолеют, протащат по палубе и запрут. Что стало бы с Бетесдой, если бы на борту не было Артемона или Исмены, которые защитили бы ее? Что стало бы со мной?

— Нет, подождите!
– воскликнул Уджеб. — Никто и пальцем не тронет Пекуния! Вы что, идиоты, не понимаете? Теперь он наш вожак.

— Что? — Маврогенис нахмурился.

— Пекуний победил Артемона в честном бою.

— Вряд ли! — возразил Маврогенис. — Лев заступился.

— Может быть, и так, но Пекуний сделал то, на что ни у кого здесь не хватило смелости - он сразился с Артемоном. И теперь Артемон застрял на той пристани, растерзанный львом и схваченный людьми царя, а Пекуний стоит здесь, среди нас, и на нем почти нет царапин. Я бы сказал, это означает, что Пекуний победил. За него, по крайней мере, следует проголосовать. И пока мы не разберемся с этим беспорядком и не сможем провести надлежащее голосование, я считаю, что Пекуний должен стать нашим вожаком. Мы не можем остаться без вожака!

Многие мужчины закивали головами и что-то проворчали в знак согласия. Ворчание перешло в крики.

— Пекуний победил Артемона!

— Боги проявили благосклонность к римлянину!

— Пекуний веди нас!

— Это безумие! — прошептал я себе под нос. — И все же …

Странны пути проложены Судьбой. Непредвиденными, а иногда и озадачивающими, являются дары Фортуны. Всего несколько мгновений назад я думал, что Бетесда потеряна навсегда, а я - покойник. Теперь я воссоединился с Бетесдой, крепко обнимая ее, и мужчины вокруг восхваляют меня.

Двери грузового отсека были все еще открыты. Обняв Бетесду, я направился к трюму. Мужчины расступились, пропуская нас. Стоя на краю отверстия, я посмотрел вниз на золотой саркофаг. Солнце стояло слишком низко на западе, чтобы полностью осветить трюм. Несмотря на это, как ярко сияло золото! Какими ослепительными были изумруды и все другие драгоценные камни!

Когда-то, в то давнее утро, когда я встал с постели, готовый отметить свой двадцать второй день рождения, я не мог предвидеть, что Судьба приведет меня к такому повороту: стоять на палубе пиратского корабля и быть провозглашенным главарем бандитов! И что еще более удивительно, золотой саркофаг Александра Македонского находился в полном моем владении. Это означало, по крайней мере, на данный момент, что я, должно быть, стал одним из богатейших людей в мире.