Вот блин ежики подводные!

Тратить зря силы, которых и так было не много я больше не хотел совсем. Это было просто глупой потерей драгоценного времени. Дальше заниматься подводной охотой было просто нелепо.

И тут невдалеке я заметил, что-то плавающее в соленой морской воде. Которую я уже успел хлебнуть и не раз во время подводной охоты. Я с опаской поплыл в том направление, ожидая чего угодно, но то, что я увидел меня просто повергло в шок.

Когда я подплыл к намеченному месту, то понял, что это труп птицы на которой мы летели с Амиреллой, а в мокрых перьях птицы лежала она сама. И при том она слабо дышала: юное лицо девушки было таким же беззаботным во сне, как и раньше. Зря я на неё наговаривал, что она невезучая, ой зря...

Это как надо было повезти, чтоб оказаться на птице и не захлебнуться водой. Я притронулся к её красивому лицу, провел пальцем по румяной щеке, потом провел им по припухшим, нежным губам. Её неповторимой красотой можно было наслаждаться почти вечность. Девушки все такие милые во сне, беззащитные и желанные от этого вдвойне.

Ох, что-то я отвлекся сильно. Вроде я есть хочу? Или уже не хочу? Блин! Вот меня прошибло неуемным желанием, прямо как молнией! Порыв нежности нужно было срочно погасить и отвлечься от такого желанного и возбуждающего меня тела.

Мясо! Нужно срочно съесть кусок мяса, прямо с теплой кровью при этом.

Интересно почему птица не утонула? Она что водоплавающая что ли? Похоже Амирелле очень повезло на её счет, да и мне тоже. В наших приключениях я винил магичку-погонщицу, а птица просто инструмент.

Сейчас я буду кушать. Нет. Я буду жрать! Так гораздо точнее. Мечом я её точно разделывать не буду, однозначно просто, только ножом.

Надеюсь, после того, как я из нее куски мяса повырезаю, она не пойдет ко дну. Я реально опасался этого. Ладно, вырежу небольшой сначала, перестрахуюсь.

Подожду чуток, а потом продолжу свое кровавое пиршество. Но радовался я рано и зря. Мясо этой птицы было на вкус как подпорченная рыба и отдавало тиной.

Но голод не тетка! Я все равно его наворачивал за милую душу. Странное выражение все-таки. Да плевать мне на эти огрызки прошлого. Я ел и мое самочувствие становилось все лучше, каждую секунду при том. И мне было уже всё по фигу, утонет эта птица, со вкусом рыбы, или нет.

Я просто хотел жрать! Но вот настал момент и я насытился. Меня все больше стало волновать тот факт, что Амирелла так и не просыпается. Сколько можно спать однако? Это выглядело все страннее и страннее.

Я осмотрел девушку, как мог конечно. Сильных повреждений от крючков у неё не было, значит ей повезло и мое тело почти все крючки приняло на себя. На ней были только легкие царапины. Скорее всего она об меня и поцарапалась. Точнее об мою чешую. Кровь с неё уже смыло, а её тело было всё так же зовущее и притягательное, как и раньше. Вулканы её розовых грудей вздымались от размеренного дыхания, соски гордо торчали от прохладного воздуха, ноги были бессовестно раскинуты в стороны, не оставляя ни каких секретов от моих глаз.

Она лежала на спине с раскиданными волосами. Длинными змеями они вились вдоль её изумительного тела. И с каждой следующей секундой мне все тяжелей было справится со своим закипающим желанием. В прошлый раз, во время моих домогательств до неё, я смог освободится от ее крепкой хватки. Тогда я получил просто море неповторимого удовольствия. Сейчас она спала, при том явно не здоровым сном. Наш с ней секс мог пойти ей на пользу. Вдруг она на конец-то очнется.

Но все же я так не мог! Отпахать спящую девушку, которая не может сказать ни да, ни нет. От этого попахивало не очень как-то. Её и так уже раз изнасиловали. И поступать так с девушкой, которая тебе ни чего плохого не сделала, я не хотел.

По-моему это было бы мерзко. И в этих размышлениях я не заметил как начало темнеть. Стало гораздо прохладней. А я боялся приближаться к девушке, чтоб согреть её. Когда смотришь на такое зрелище вблизи, да еще прикасаясь к нему, то очень трудно устоять перед соблазном любому, а мне так во сто крат сложнее. В моих штанах уже не дымилось.Там пылал пожар! Потому-что девушка мне была крайне симпатична. И это еще мягко сказано. В моей голове всплыли строки смутно знакомой песни, которые звучали примерно вот так:

Её глаза-а-а! Самые нежные на свете! Её глаза! Их почему-то любит ветер! Её глаза-а-а!

Время приближалось к ночи. Надо было решать, что-же делать дальше. Отъедаться тут до упора, а потом брать девушку и плыть с ней. До маячившего, горными вершинами, далекого острова. Но плыть с Амиреллой будет очень не легко.

Она ведь как овощ почти. Отбуксировать птицу было просто не в моих силах, что с девушкой, что без неё. Если на нас на открытом водном пространстве нападет водный хищник, то мне придется бросать её на произвол судьбы и драться с водной тварью, что для девушки будет означать только одно - смерть!