Я стоя в напряжение, но аборигены не торопились нападать. Мужик с посохом им что-то сказал. Было вполне нормально слышно в этой напряженной тишине, но смысла слов я не понял. Этого языка я не знал и это было очень плохо. Договорится с ними будет сложно.

Если бы не Амирелла, то я давно бы уже кинулся в бой, а если бы у меня было на месте мое неутомимое крыло в пару другому, то я тупо свалил бы от сюда, а перед этим пощекотал бы им нервы холодной сталью как следует.

Внутри меня кипел неутомимый огонь. Моя верная сталь была мне главной подругой на поле сражений, и она явно требовала чьей-то свежей крови, а так же страшных и суровых ароматов смерти.

Меч буквально молил меня, чтоб я взял его в руки и устроил кровавую жатву, среди этих загорелых дочерна туземцев. Но пока они мне ничего не сделали, и я стоял в этом долгом для меня ожидании, хотя и прошло только пол минуты всего. Но это ожидание было бесконечно для моих нервов, они ведь у меня далеко не железные.

Как вот, я голову наезднице птицы отрубил? Стоило меня только слегка спровоцировать, а я тут же почти не думая, готов пролить пусть и не реки крови, но ручьи-то уж точно. А как известно из таких кошмарных ручьев в последствие и получается кровавая река смерти.

И тут бородач громко выкрикнул очередные непонятные мне слова, в которых я узнал только свое имя. Это что еще за на хрен!? Откуда он его знает вообще? Волшебник херов.

Все туземцы упали на колени, благо песок был мягким. И начали очень громко вторить друг другу, почти в религиозном экстазе:

– Кром! Кром! Кром! Кром!

При этом опуская свои лица почти к песку.

Это за кого они меня тут принимают!

А главный их заводила взял свой костяной жезл в руки, горизонтально земли, и поднял его к небу, тоже при этом опустившись на колени. И что интересно они от меня ждут однако? А главное что потребуют за такую встречу? Может их легче поубивать всех! И меч мой будет доволен такому количеству крови и жертв. Давно я его в ход не пускал. Как-то так вышло, что все другим оружием пользуюсь постоянно, вот только цепи рубил им, а ему это вовсе не понравилось. Крови он хочет. Вот однако убивец безжалостный!

И что мне с этими идолопоклонниками делать прикажете?

Бородатый явно посох мне свой вручает, ну что же, пойду и заберу его.

А может и его жизнь вместе с ним! Вот реально же, легче поубивать их всех! Я пятой точкой просто чувствую это.

Во что я вообще ввязываюсь однако...

Оставив девушку лежать на песке, я иду забрать жезл у островного мага.

Туземцы же вообще свои лица от песка не отрывают, все еще гундося без перерыва мое имя.

Бородатый до сих пор в той же позе и стоит.

На конец-то я величаво подошел и вынул посох из его протянутых рук. Он уже устал наверное в такой позе находиться. Пожалел горемычного, может он говорит на моем языке, тогда мне точно стоит его поприветствовать. И тут я выдал однако:

– Приветствую вас многоуважаемый, может хватит преклонятся и пора объяснить мне: что тут происходит однако? вообще!

Что за массовое падение ниц?

Бородатый поднял свое лицо, при этом не поднимаясь с колен. И посмотрел на меня совсем шальными, почти круглыми, глазами раскрытыми до предела. И произнес:

– Ты знаешь язык моей родной страны? О, великий Кром!

Я тут приоху*л немножко. Когда я успел блин великим-то стать! Что за остров такой, где все обкурились травки какой-то волшебной и долго действующей при этом.

– Это язык я точно знаю, - вещаю я дальше,разглядывая, при этом, пристальным взглядом тяжелый костяной жезл, - а вот язык твоего племени впервые слышу.

– Так говори мне жрец ,зачем ты вручил это посох странный? И чего вообще вы от меня хотите?

А он отвечает с задумчивым, отягощенным тяжкими мыслями, видом:

– Мы долго молились богу моря Сейтону, чтоб он прислали нам помощь для снятия драконий блокады с нашего острова. Мы принесли ему в жертву много разной дичи. И даже дочь главы племени - юную и прекрасную Альмуль.

– Так пожелал Сейтон, приходя в мои сны.

– Во сне же он мне и сказал, что на остров явится могучий однокрылый Кром, с обнаженной девушкой на руках. А я Септий третий должен вручить тебе свой посох и научить заклинанию, которое может уничтожить драконов. Сейтон мне сказал во сне, что только тебе по-силам справится с мерзкими драконами. Я сам пытался убить, хотя бы одного дракона, но моего магического резерва не хватает для того, чтоб как-то повредить им. Они только еще сильней обозлились на нас после моей не удачой попытки. Хватают всех, кто попадется им на пути: и детей , и женщин , и скотину. Они перебили уже всю дичь на острове, нам уже не на кого охотится просто. Крылатые гады не дают нам рыбачить в море. Уже много смелых воинов племя Оранов погибло во время рыбалки. В племени уже начался голод.

– Молю тебя! Помоги нам... Если тебе не жалко нас несчастных, то пожалей хотя бы детей и женщин. Мы отблагодарим тебя, чем захочешь: юными девами и амулетами, что смастерил я сам, а больше мне тебе предложить нечего, ведь драконы жадные твари и похитили все наши ценности, ещё во время первого нападения, когда они и убили главу племени Оралиса и ещё много других славных воинов, а так же безвинных детей и женщин. Помоги нам. Я знаю, где у них логово на острове, там в пещере они держат все награбленное ими. Ты можешь взять все, что сможешь унести, если прогонишь их отсюда. Мы восславим тебя в веках! Ты всегда можешь просить у нас помощи в разных твоих делах, можешь вообще поселится у нас на всегда, если захочешь конечно. Станешь новой главой нашего племени, если захочешь, а мы будим почитать тебя, как бога.