Она ожидала, что Коул не преминет воспользоваться случаем и хотя бы еще раз коснется ее груди. Эрин не сомневалась, что он хочет ее. Стоя к ней вплотную, в одних трусах, он никак не мог скрыть своего возбуждения.

Но Коул уверенно застегивал пуговки одну за другой, боясь остановиться и потому немного торопливо.

Эрин прикрыла глаза, уверяя себя, что очень рада подобному исходу дела и вовсе не расстроена.

— Если хоть где-нибудь заболит, непременно скажи мне, слышишь? — и он отвернулся от Эрин. — Пойду постираю слаксы.

— Коул?!

Стоило только ему обернуться, как горло у Эрин вмиг пересохло, слова разбежались. Он был таким большим и сильным рядом с ней, да к тому же почти обнаженным, а его глаза горели скрытым огнем.

— Знаешь, детка, ложись-ка и отдохни. Кажется, ты немного перенервничала сегодня.

Тянулись секунды, а Эрин так и не могла сказать что-либо в ответ. Она легла, закрыла глаза и услышала доносившийся из ванной шум льющейся воды.

Когда Коул вышел из ванной в накинутой на плечи рубашке, Эрин лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. Перед ее мысленным взором стоял Коул: он был обнажен, его грудь покрывали негустые волосы, уходившие под резинку белых спортивных трусов…

— Не могу уснуть, — пожаловалась она. — Только глаза прикрою, сразу вижу… — Эрин не договорила.

— Драку? — участливо спросил Коул.

Она отрицательно покачала головой.

— Тебя.

Он крепко сжал губы.

— И что же тебя пугает? Неужели мой вид?

— Ну… не совсем так…

Коул пересек комнату и остановился возле ее постели, внимательно глядя на Эрин.

— Ты что-то хочешь мне сказать?

Она повернула голову и взглянула на Коула своими зелеными глазами. Ее губы искривила невеселая усмешка.

— Знаешь, мне больше нравится, когда ты без рубашки.

— В самом деле? А мне казалось, что моя нагота тебя смущает.

— Когда ты без одежды, тебя… так сказать… слишком много, что ли… — сказала она и посмотрела на Коула сквозь полуопущенные ресницы.

— Что ж… — неопределенно произнес он. — Видишь теперь?

Когда Эрин поняла, куда именно оказался устремлен ее взгляд, она покраснела до корней волос.

— Ты этим еще более все усложняешь.

— Не я, а ты со мной делаешь это. И не впервые.

— Я заметила, — пробормотала она.

Коул усмехнулся, вновь пораженный тем, как удивительно сочетается у Эрин чистота души и прямота. Однако потом он шумно вздохнул, ибо в эту секунду рука Эрин коснулась его ноги. Ее ногти мягко царапнули по его коже. Эрин проверила, хорошо ли наложена повязка, поправила край бинта.

— Ты вступаешь на весьма опасную территорию, детка. Если я подойду, то окажусь у тебя в постели. Ты этого хочешь?

— Я… — Голос Эрин оборвался. Она с усилием проглотила слюну. — Я и сама не знаю. Знаю лишь, что мне нравится касаться твоего тела. Нравится смотреть на тебя. Очень приятно, когда ты меня обнимаешь, когда целуешь. Мне нравится, как пахнет твоя кожа. Нравятся твои руки. — Она с неосознанным вызовом взглянула на Коула. — И вообще я хочу тебя так, как никогда не хотела другого мужчину. Ну, ты доволен?

— Да, нечего сказать… — сказал он задумчиво. — Неплохо бы узнать, что еще тебе нравится.

Не раздумывая, Эрин подвинулась, освобождая место для Коула. Под его весом матрас сразу же прогнулся. Раздираемая страхом и желанием, Эрин прикрыла глаза в ожидании того мгновения, когда наконец он заключит ее в свои могучие объятия. Однако ничего подобного не произошло. Тогда она открыла глаза. Коул расстегивал на себе рубашку и одновременно разглядывал ее. Глаза Коула были такими проницательными, что, встретив его взгляд, Эрин даже затаила дыхание.

— Коул…

— Чего изволите? — поинтересовался он, отбрасывая снятую рубашку. — Ради Бога, скажи мне, Эрин, чего ты хочешь. Гадать и потом ошибиться я вовсе не хочу. Не хочу напугать тебя.

Она как-то странно усмехнулась.

— Меня уже как-то пугали тем, чего я жду сейчас от тебя.

Он медленно растянул губы в улыбке.

— Что ж, заманчивое начало. Может, с этого я сейчас и начну? Или оставить на потом?

— Ты… ты поцелуй меня.

С этими словами Эрин бессознательно остановила свой взгляд на губах Коула и только сейчас осознала, до какой степени жаждет его поцелуя. Коул продолжал внимательно смотреть на нее, размышляя, не изменит ли ему всегдашняя выдержка. Он надеялся, что не изменит. С этой мыслью Коул улегся в постель и сцепил руки над головой.