— Он что же, с ножом на тебя?!

Эрин не сразу поняла, что он имеет в виду.

— А, шрамы… Я и думать про них позабыла, — прошептала она. — Теперь они не такие страшные, как прежде…

Эрин не успела докончить фразу, так как Коул провел языком по одному из шрамов, затем еще по одному, еще… Он так нежно прикасался к телу девушки, что ее глаза наполнились слезами, и, перелившись через край, они потекли по щекам. Его слова были очередным проявлением нежности, тронувшей Эрин до глубины души. Слова, как мерцающий огонь, охватили ее тело и душу. Эрин понимала, что нравится Коулу, что он восхищается ее телом, исходящим от него жаром и возбуждением.

Самообладание Коула и его неожиданная нежность потрясли Эрин. Она забыла все свое прошлое, забыла о времени, забыла обо всем на свете, кроме необыкновенного ощущения, которое переполняло ее существо с каждым движением рук Коула, с каждым касанием его тела, его губ. Эрин чувствовала, что буквально задыхается. Она стонала, прижималась к Коулу и с готовностью отвечала на любое его прикосновение.

Эрин явно была из числа неопытных и очень эмоциональных женщин. Кровь так быстро мчалась по жилам Коула, что у него в ушах зашумело. Нагнувшись, он припал губами к груди Эрин, а свободной рукой принялся срывать с нее остатки одежды.

Как только его рука легла на покатый островок в центре ее тела, Эрин тотчас же напряглась. Но стоило только Коулу убрать руку, как Эрин незамедлительно и страстно запротестовала. Коула охватила жаркая волна, и он застонал. Теперь-то он был совершенно уверен, что не страх, вовсе не страх, а невероятное удовольствие было причиной такого напряжения Эрин. И тогда он уверенно двинулся туда, где находилась горячая нежная плоть.

— Коул…

— Внимательно тебя слушаю, — тотчас же откликнулся он, не убирая руки и осторожно дотрагиваясь кончиком языка до ее соска. — Может быть, ты хочешь, чтобы я остановился?

Эрин издала короткий нервный смешок, который превратился в стон удовлетворения, как только чувственное наслаждение овладело всем ее существом. Она инстинктивно придвинулась к Коулу, вдохновляя его на новые подвиги. Совсем недавно Эрин и сама не подозревала, до какой степени нуждается в его нежных руках.

— Так я не понял, да или нет? — уточнил он, нежно покусывая сосок Эрин.

Ее пронзила новая волна удовольствия.

— Да, — наконец выговорила она. — То есть я хочу сказать, ты не останавливайся, — проговорила Эрин. — Мне… нравится это, — призналась она.

Коул сжал зубы. Простота и чувственность Эрин не могли не удивлять его. Ее откровенность и смелость лишали его последних остатков самообладания. А в ее зеленых бездонных глазах и вовсе можно было утонуть. Но сила желания распаляла его нетерпение. Эрин повернулась, и он понял: она видит, что он так же обнажен, как и она. Коул лег на спину, уже не скрывая своего возбуждения и закрыл глаза.

— Коул… — прошептала Эрин.

Он открыл глаза.

— Что, испугалась?

Она медленно покачала головой.

— Уверена?

Она кивнула.

— Тогда в чем же дело, детка?

Будучи не в состоянии выдержать его напряженный взгляд, Эрин потерлась губами о его плечо и спросила:

— Ты не будешь против, если и я немного приласкаю тебя?

— Сколько тебе заблагорассудится.

Ее рука неуверенно скользнула вдоль тела Коула.

— Что, и тут можно?

Его дыхание участилось.

— Даже нужно.

Холодные пальцы Эрин неуверенно двигались по горячему, не знакомому ей и исходившему желанием телу Коула.

— Слышу, как бьется твое сердце, — прошептала она, беря в руку его мужскую плоть.

Коул Вздрогнул всем телом и издал сдавленный стон.

— Прости, — поспешила она и отняла руку.

— Сделай еще раз то же самое, тогда прощу. — Его дыхание стало прерывистым и шумным. Эрин опять провела ладонью по его паху… — Да, вот так…

Воспарившему от наслаждения Коулу понадобилось какое-то время, чтобы овладеть собой.

— Есть еще одна хорошая штука, — сказал Коул, и его голос прозвучал почти грубо. — Уверен, она подойдет нам с тобой. — Взглянув на Эрин и увидев выражение ее лица, он улыбнулся. — Не пугайся, детка, это не совсем то, о чем ты подумала. Ты должна мне верить и ничего не бояться, и тогда тебе понравится.

Эрин согласно кивнула. Коул приподнял ее и посадил к себе на колени так, что ее ноги оказались по обе стороны от его ног. Коул не предпринимал ничего, чтобы овладеть ею, но Эрин при каждом движении, при каждом повороте их тел испытывала ощущение, от которого у нее стесняло дыхание. Коул осторожно приподнимал и опускал колени, упиравшиеся в ее ягодицы. С уст Эрин сорвался сдавленный вскрик. Коул старался не забыться, не потерять над собой контроль, не заиграться, но не переставая раскачивал Эрин. Да и сама она теперь не желала и не могла остановиться. Дыхание ее сделалось шумным, прерывистым. Ее всю трясло, лицо пылало, она была полна нетерпения.