— Спи, спи, спи, — бормотала я, раскачиваясь взад и вперед на кровати. Крошка. Моя луна. Крошка. Моя луна.

Почему мой разум шептал эти глупые слова снова и снова?

Стекло было повсюду. Я висел вниз головой. Голоса спорили. Кровь залила мое лицо. Адриан ушел. Я оглянулся в поисках его, его нигде не было.

Он просто оставил меня?

Ко мне потянулась рука. Мужская рука. Сильная рука. Это не рука Адриана. Но он пах как мой муж. Цитрусовые и сандал.

Сердце у меня застряло в горле.

— Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Это был не голос моего мужа. Но я знал этот голос. Я знал это, черт возьми. Но откуда? «Возьми меня за руку».

Я плакал. Стук в моем сердце стал громче, конкурируя с криками и шумом в голове.

«Пожалуйста, не дай мне умереть». Я не был готов умереть. Слёзы текли по моему лицу. Их соленость жгла. Сгорел. Что-то сгорело. Было слишком жарко. Больно.

— Всего лишь дюйм, — потребовал голос незнакомца. «Дай мне хоть дюйм, и я сохраню тебя навсегда, Татьяна».

Кто ты? Я хотел спросить. Но все, что вышло наружу, это хныканье и крики. Мне нужно было добраться до него. Мужчина пригнулся, и теперь я мог его видеть. Наши взгляды встретились, и кровь закипела в моих жилах. Он кружился вокруг меня, как торнадо, охваченный огнем.

Или, может быть, это сгорела машина, в которой я оказался в ловушке.

Я протянул руку. Стекло врезалось в мою кожу. Разбитое лобовое стекло повредило его предплечье, но он не обратил внимания на порез и кровь, сочащуюся из раны.

— Я здесь, — сказал он глубоким голосом. Русский акцент. «Ещё немного».

Наши пальцы соприкоснулись, и это было все, что ему было нужно. Он схватил кончики моих пальцев и потянул меня. Мои кости хрустнули, но мне было все равно. Он спасет меня.

Пламя лизнуло мою спину.

— Пожалуйста, — рыдала я. Мои пальцы выскользнули из его хватки, и моя рука упала на стекло. Усталость, тяжелая и подавляющая, захлестнула меня. В моем поле зрения плавали черные точки. Я заставила себя поднять голову, всматриваясь в его темноту.

Его глаза вспыхнули, потемнев от ярости и решимости.

— Не сдавайся, черт возьми, — проревел он.

К нему и ко мне прилипли осколки стекла. Теплая, липкая кровь потекла по моей коже.

Его. Мой. Наш.

Боль пронзила меня, взрывая в голове. Мои руки были в крови. Мои внутренности горели. Каждая мышца моего тела болела.

«Татьяна, дай мне руку», — потребовал он. — Не смей, черт возьми, закрывать глаза!

Чернота продолжала приближаться, заслоняя мое видение. Я едва мог его видеть. Я попытался пошевелить рукой; Я действительно это сделал.

Его взгляд остался на мне. Темный. Потребление. Требовательный.

Я проснулся от пронзительного крика, разнесшегося в воздухе, и вскочил на кровати, все мое тело было мокрым от пота. Мое сердце колотилось, глаза метались по темной комнате, а грудь вздымалась вверх и вниз, вдыхая хриплый воздух.

Глубоко вдыхая снова и снова, я продолжал говорить себе, что это был просто кошмар. Мечта.

Мои пальцы сжались вокруг одеяла, образовав кулаки, и я снова свернулась в клубок. Мои глаза закрылись, когда я услышал слабый голос. Я сел и прислушался. Я услышал это снова. И опять. Он продолжал повторять одно и то же слово. Как испорченная пластинка, играющая через динамик.

Снова и снова. "Твое предательство. Твоя смерть."

Это был голос Адриана, который пронесся сквозь тьму и вызвал у меня мурашки по спине.

Остаток ночи я просидел, застыв, глядя на пустой дверной проем, а в моей голове проносились образы призраков. Я даже убедил себя, что слышу голоса, шепчущиеся в темноте, обещающие возмездие.

С первыми лучами рассвета я понял, что мне нужно делать. Пришло время искать правду и бросить пить.

Но сначала я бы убрался к черту.

ШЕСТНАДЦАТЬ