— Что ты делаешь? — спросил Чжин Мо.

— Читаю, что тут написано.

— Не трогай, — потребовал он. — Положи на место.

— Я хочу видеть, над чем ты работаешь, — сказала я, не выпуская листок из рук.

Чжин Мо захлопнул книгу.

— Положи на место! — крикнул он. — Ты же нарушишь порядок!

Его тон меня изумил: он никогда еще со мной так не разговаривал.

— Нарушу порядок? — повторила я. — Какой порядок, Чжин Мо? Я не вижу никакого порядка.

Чжин Мо оглядел комнату и ссутулился.

— Ты думаешь, что я сошел с ума, да?

Я села на кушетку напротив него.

— Я за тебя беспокоюсь.

Лицо его излучало упрямство, но во взгляде добрых глаз сквозила бесконечная грусть.

— Я не ошибался, — сказал он. — Корее нужны были те компромиссные договоренности, которые я предлагал. Только так мы могли добиться единого правительства.

— Нельзя достичь компромисса с диктатурой, — возразила я.

— С диктатурой?

Я подвинулась к краю кушетки, поближе к нему.

— Насколько я понимаю, революция пролетариата по Марксу невозможна. Власть в таком объеме всегда оборачивается диктатурой. Так уж устроены люди. В Корее диктатором будет Ким Ир Сен, точно так же, как Сталин в России.

— Да, — согласился Чжин Мо. — В том-то и проблема, правда? — Он подобрал книгу и снова погрузился в чтение.

Я решила, что ему опять не до меня, и встала, собираясь уйти обратно в кухню, но тут он сказал:

— Прости меня.

— За что?

— За то, что я… за нас с тобой.

— За нас с тобой? — Я снова села на кушетку.

— Да, — ответил он. — Мне кажется, ты хотела большего. В смысле, от наших отношений.

Я задумалась над его словами. Он был прав, я надеялась на большее. Но шли недели и месяцы, ничего между нами не менялось, и надежда угасла. А когда Чжин Мо погрузился в депрессию, которая с каждым днем становилась все глубже, надежда окончательно умерла. Я испробовала все средства, но не могла до него достучаться. Я его потеряла прежде, чем он стал моим.

— Да, хотела, — призналась я. — Но я понимаю, почему ты не можешь меня любить.

— Нет, не понимаешь, — ответил Чжин Мо, откладывая книгу. — Ты думаешь, это все из-за того, чем ты занималась… чем тебя заставили заниматься японцы.

В горле у меня встал комок. Я отвернулась.

— Не поэтому, Чжэ Хи, — сказал он. — Ты была совсем девочкой, когда японцы тебя обманули. Откуда тебе было знать?

— Ниоткуда, — сразу отозвалась я.

— Японцы делали с нами ужасные вещи, — продолжал Чжин Мо. — Они убивали наших детей и стариков. Они заставляли наших женщин целыми днями работать на фабриках, а наших мужчин — сражаться в японских войсках. Они насиловали девушек вроде тебя. Ты в этом не виновата, понимаешь? Не виновата.

Я посмотрела на Чжин Мо и спросила:

— Тогда почему ты меня не хочешь?

— Я хочу, — ответил он.

Еще ни разу мужчина не говорил мне, что хочет меня. Особенно с такой нежностью. И не какой-нибудь мужчина, а мой любимый Чжин Мо.

— Я тоже тебя хочу, — выпалила я не задумываясь.

— Прости, я не могу, — сказал он, покачав головой. — Мне нельзя в тебя влюбляться.

Но я-то уже была в него влюблена и не могла больше ждать. Я подошла к Чжин Мо и взяла за руку, потом приподняла ему подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом, и призналась:

— Я люблю тебя.

— Нет, Чжэ Хи, не надо.

Я наклонилась к нему, и мы поцеловались. Невероятная нежность, с которой губы Чжин Мо прикоснулись к моим, прогнала призраки тысяч насиловавших меня мужчин. Прежние демоны исчезли, и меня наполнило ощущение тепла. Чжин Мо положил руку мне на спину и легонько притянул к себе. Я провела ладонью по его гладкой коже, и тепло во мне превратилось в огонь. Я прижалась к нему плотнее и крепко поцеловала. Он обнял меня, и наши тела соприкоснулись. Я упала к нему в объятия. Чжин Мо поднял меня на руки и отнес к себе в спальню.

И там я впервые в жизни занялась любовью по-настоящему.

Лежа рядом с Чжин Мо, я провела кончиками пальцев по его обнаженной груди. Мне еще никогда не было так хорошо. Я тысячи раз занималась сексом с тысячами мужчин, но сегодня впервые не чувствовала ни боли, ни стыда. Все это время я боялась, что, когда ко мне придет любовь, призраки насиловавших меня мужчин останутся со мной и отравят все чувства. Но в объятиях Чжин Мо призраки покинули меня, и я поняла, что мне судьбой предназначено любить его.