А завод тем временем закончил производство второго артефакта и продолжил работу. Первоначальный выход готовых изделий — сто тысяч в год. Но это только начало, мы запустили всего одну линию, да и то исключительно ради теста.

— Нужно учесть хрупкость конструкции, — пояснил я свои действия. — Подумайте, Венедикт Кириллович, как мы будем транспортировать эти артефакты. Кроме того, как их выключать, если владелец — неодаренный?

— Но ведь чертеж… — попытался возразить наемный чародей.

Солнцев замолчал, внимательно глядя на меня. После чего махнул рукой.

— Остановите линию! — приказал старик, после чего вновь обернулся ко мне. — Иван Владимирович, но ведь вы могли сразу об этом сказать. Мы действительно не учли такой детали.

— Мы с вами партнеры, Венедикт Кириллович, — проговорил я. — Но на моей стороне — только магия. А сообразить заглушку, которая будет прерывать работу зачарования, это не моя обязанность. Кто у вас отвечает за продажи? Почему этот человек не задался вопросом, как покупатели станут отключать свой светильник? Насколько я помню, наше конкурентное преимущество строилось на экономии электроэнергии. Но делать вечный свет не входило в наши планы.

— Да, поторопились, — подтвердил глава рода Солнцевых, чуть опустив голову. — Но это полностью моя вина, Иван Владимирович. Я торопил с началом производства. Нужно было увидеть, что все работает, как запланировано. Возможный успех вскружил мне голову.

Я в ответ лишь махнул рукой.

— Пусть ваши специалисты теперь проработают систему размыкания, — произнес я. — В остальном все уже хорошо, Венедикт Кириллович. Так что, полагаю, когда вы сможете собирать не просто цельный корпус, а подвижную систему, позволяющую включать и выключать артефакт, у нас действительно появится хорошее изделие. А пока что это просто сувениры.

Пока глава рода Солнцевых раздавал указания, я прошел в столовую, размещенную в пристройке и, взяв с раздачи пару тарелок с незамысловатой едой, устроился за одним из столиков.

Почему Венедикт Кириллович так поспешил, я прекрасно понимал. Он ведь прав — сегодня, совершенно буднично и без какой-либо помпы началась новая эпоха. Да, светильники — это не огненный дождь, но здесь важно, как они произведены. Ну и тот факт, что запустить их может любой одаренный.

Венедикт Кириллович присоединился ко мне только через полчаса. Этого времени мне вполне хватило, чтобы поесть, так что я лишь потягивал кофе из пластмассового стаканчика, неторопливо кромсая десертной ложкой третий эклер с белковым кремом.

— Я поговорил с нашими инженерами, Иван Владимирович, — сообщил глава рода Солнцевых, подсаживаясь ко мне с чаем и собственным подносом. — Обещают закончить в течение недели.

— Хорошо, — кивнул я, прожевав кусок пирожного. — Такие доработки будут возникать постоянно, не переживайте, Венедикт Кириллович. До тех пор, пока мы не отладим производство до идеала, остановка производства — скорее обыденность, чем что-то из ряда вон выходящее. Да вы и сами понимаете.

— Понимаю, — кивнул собеседник. — Но это не отменяет того, что я излишне поторопился запустить процесс. В моем возрасте такой энтузиазм уже похож на начало развития деменции.

Я улыбнулся.

— У вас полный порядок со здоровьем, Венедикт Кириллович, — заметил я. — Конечно, можно скинуть пару десятков лет для верности, но ваш организм практически в идеальном состоянии.

— Я бы не отказался от омоложения, — признал родственник, задумчиво барабаня пальцами по столешнице. — Крайне не хочется уходить на покой, когда есть возможность оставаться бодрым и полным сил. Да и за наследником присмотрю. Учить его десять лет и учить тридцать — это существенная разница.

Я не стал уточнять, что можно оттягивать старение и дольше, чем двадцать лет. В своей прошлой жизни я прожил больше трех веков и не планировал на этом останавливаться. В этой тоже не вижу для себя проблемы продлевать годы тех, кто стоит со мной плечом к плечу.

— Значит, жду вас в гости завтра с утра, — кивнул я. — Заодно обсудим, какие еще зачарования можно выпустить в первой волне. На одних осветительных артефактах далеко мы не уедем.

— Мы ведь можем и на поставки в армию замахнуться, — огладив подбородок, с намеком произнес Венедикт Кириллович.

— Сейчас меня волнует гражданский сектор, — покачал головой я. — Важно дать магию неодаренным обывателям. Показать им, как может измениться мир с приходом в жизнь простых людей массовой продукции чародеев. Опять же — гражданский рынок огромен, его практически невозможно насытить. А у нас в Российской Империи будет все больше и больше чародеев, обученных в академии.

Солнцев приподнял бровь, а я отрезал еще один кусок эклера. Несмотря на то, что столовая была далеко не рестораном, готовили здесь довольно вкусно. А с учетом того, что мой завтрак давно уже переработан организмом, я в действительности отлично пообедал.