— Моров разнес особняк Мешковых, — негромко произнес пожилой мужчина, положив трубку. — Артем Витальевич, судя по всему, ему все рассказал.

Его собеседница, немолодая уже дама с аккуратной проседью в волосах, приподняла бровь.

— Что будем делать, дорогой? — ровным голосом спросила она, и лишь скомканный в руке платок выдавал реальный страх. — Если Моров решит идти против нас… Он не зря говорит, что у него нет живых врагов. А тут такой повод объявить личную вендетту.

Ее супруг глубоко вздохнул.

— Я попытаюсь поговорить с ним лично после завершения официальной части мероприятия, — озвучил свое решение он. — Да, с Анечкой уже не получится, но сгладить ситуацию, не доводя до открытого конфликта, шансы есть. Я подготовился на этот случай, есть у нас, чем откупиться.

Супруга передернула плечами, словно от холода.

— Думаешь, он обойдется вирой?

— Думаю, у нас теперь просто нет выбора, — пожал плечами мужчина.

— А я говорила, этой торговке надо было просто свернуть шею. У тебя же остались связи с тем бандитом!.. Одна дура рот раскрыла, и Моров, вообразив себя рыцарем на белом коне, понесся крушить и угрожать. Не думаешь же ты, что Мешков по доброй воле ему все рассказал? Они у нас с руки едят и ни за что бы не предали.

Супруг отвечать не стал. Мужчина достал папку из рабочего стола и, проверив ее содержимое, направился к выходу из кабинета.

— Как думаешь, дедушка, может быть, эти серьги? — спросила Кристина Гордеевна, примеряя аксессуар у зеркала. — Или взять мамины?

Евгений Игоревич, наблюдавший за тем, как его внучка прихорашивается перед встречей с одним молодым главой рода, усмехнулся. Вот такой она ему нравилась куда больше, чем зациклившейся на магии. В конце концов, чарами можно увлечься и в старости, а яркие эмоции юности — они ведь только в этой самой юности и бывают.

— Я думаю, что ты должна сама решить, — вздохнул он. — Я воспитывался в другое время. Да и тебе надо не на мои вкусы ориентироваться, а на то, что нравится твоему избраннику.

Кристина Гордеевна замерла перед зеркалом, держа по разной сережке в каждой руке. Девушка смотрела на свое отражение и понимала, что, несмотря на довольно плотное общение с Иваном Владимировичем, она вообще не имеет представления, что ему может понравиться.

— Это кошмар! — всплеснула руками Большакова. — Я не знаю о нем ничего!.. Как тут выбирать, если я понятия не имею о его вкусах!

Евгений Игоревич вновь усмехнулся.

— Ну, ты можешь посмотреть, какие он делает артефакты в качестве подарков, — подсказал старик. — И если ты так же внимательно за этим следила, как и я, то быстро придешь к выводу, что Моров умен. А потому предпочитает дарить классические аксессуары, подходящие к любому наряду.

Кристина Гордеевна взглянула на украшения на своих ладонях и со вздохом отложила обе серьги обратно в их футляры.

— Тогда это совершенно не подходит, — произнесла она, после чего обернулась к Евгению Игоревичу. — Спасибо, дедушка!..

Она порывисто поцеловала его в заросшую седой щетиной щеку и тут же упорхнула к будуару, где хранились украшения. А сам Дубинин потер пальцем место поцелуя и подумал, что не зря тогда отчитал свою внучку.

Даже если Иван Владимирович и не выберет Кристину, ему можно быть благодарным за то, что вернул ей волю к жизни. А благодарность лучше выказывать делом, а не словом.

Покинув покои внучки, Евгений Игоревич поднялся в кабинет главы рода Большаковых. Гордей Егорович как раз закончил читать принесенные тестем документы. При виде старика, без стука входящего в помещение, хозяин особняка хмыкнул:

— Это проверено?

— Гордей, — с укором произнес Дубинин, открывая бар. — Не обижай меня. Естественно, все проверено неоднократно. Так что подарок для Ивана Владимировича у нас имеется.

Однако глава рода Большаковых взглянул на бумаги с сомнением. Ну в самом деле, какая может быть польза с того, что Кристина преподнесет Морову доказательства вины дворянского рода Куликовых?

Ну поиграли они с Мешковыми, кого это удивит? Общество все время плетет интриги. Хотя, конечно, с этой папкой Иван Владимирович может сразу же направиться в дворянское собрание и потребовать суда.

— Хорошо, Евгений Игоревич, — вздохнул Гордей Егорович. — Внучке сам скажешь передать наш подарок.

Дубинин хмыкнул, уже осушая залпом бокал коньяка. Довольно крякнув, Евгений Игоревич поставил посуду на барную стойку и, пройдя к столу главы рода Большаковых, взял папку.

— Полагаю, он будет рад получить такой подарок от нашей Кристины, — заявил старик. — Пусть видит, что связь с нами может приносить пользу.

Гордей Егорович кивнул и поднялся из-за стола.

— Будем надеяться, Евгений Игоревич, будем надеяться.