— Давайте же выпьем шампанского, чтобы отметить этот чудесный момент… — перебила мои размышления куратор, доставая высокие бокалы. Но тут машина резко дёрнулась и Паула кулем повалилась на нашего врача. Меня и Лену придержал Владимир Геннадьевич.

Лимузин остановился, а водитель опустил заслонку и что-то сказал на немецком. Переводчик сразу отодвинул шторку.

— Боже ты мой! — и добавил что-то по-немецки, как я понял, он попросил выключить музыку в салоне.

За окнами сразу стали слышны крики: — «Россия!», «Граф!», «Танке!». Жена тут же метнулась ко мне. Но при этом она случайно нажала на кнопку и стекло стало опускаться. Я его тут же поднял, но было поздно — меня заметили. Лена с Паулой завизжали, так как нас закачало, как на корабле. Полный пи…ец! Мир сошёл с ума! Выйди я сейчас наружу — разорвут от большой любви на маленькие сувениры. А я, дурак, ещё думал с Леной в свободное время к Бранденбургским Воротам прогуляться. Всё, спокойная жизнь закончилась. Теперь понимаю, почему Лена была так напугана в аэропорту. Действительно, это не люди, а зомби. По другому и не скажешь. Только вот откуда эти фанатики узнали о презентации?

— Вы что, специально заманили сюда людей, пообещав им Графа? — как будто прочитал мои мысли переводчик, обратившись к Пауле на английском.

Перепуганная куратор лишь растерянно открывала и закрывала рот. Мужчина повторил вопрос и она как овца проблеяла, что они даже думать не могли о таком количестве людей.

— Вот же суки! Разблокируй дверь! Немедленно, — гаркнул по-русски Александров, но люди снаружи с такой силой сдавили машину, что дверь не открывалась. Тогда полковник поправил берет, подтянулся и полез через люк в крыше.

— Охолонись! Ходынку устроить хотите? Графа задавите! Куда прёте? А ну, разойдись!!! Вы нашу надежду на победу похерить хотите? Быстро всталидруг от друга на длину руки! Кому сказал?

Он отдавал приказы ТАКИМ голосом, что ослушаться было нельзя. Потом полковник спрыгнул с машины и толпа расступалась перед ним, как море перед Моисеем. Александров шёл впереди, кричал команды, а наш лимузин полз, как черепаха на первой скорости. Но, слава Богу, мы всё же ехали своим ходом, а не на руках этих ненормальных. Ведь они вполне могли и машину поднять. Где-то через полчаса мы остановились и Владимир Геннадьевич распахнул дверь.

— Саня, ты выходишь последний и сразу бегом под прикрытие. Все остальные выходим сейчас группой и тоже бегом к двери. Не задерживаемся, быстро.

Выглянув наружу, я увидел, что у входа к магазину столпилась такая толпа, что полицейские с трудом сдерживали людей. Люди взревели, но Александров тут же подхватил меня подмышки и, промчавшись со мной по красной дорожке, буквально внёс меня в фирменный магазин «Nike».

— Это же чёрт-те что здесь творится. Я даже подумал, что всё, нам конец, — вытер платком лысину сопровождающий нас чиновник из РФС. Он жадно выпил из поданного стакана воду, налил ещё, передохнул и добавил. — Я сейчас с посольством свяжусь. Ведь, если они все сюда хлынут…

— Не хлынут, — перебил его Владимир Геннадьевич. — Да и что это посольство сделает? Вон видите, подкрепление подъехало. Дополнительное ограждение начали ставить. Эх, тут бы водой разогнать этих идиотов. Покалечатся же. И тут эти юсовцы подосрали. Прав Миша, без них ни одна гадость не обходится.

Я хотел глянуть на полицейских, но меня вместе с перепуганной Леной, которая вцепилась в меня как клещ, повели к стенду с обувью. В самом торговом зале было много журналистов, телевизионщиков, сотрудников магазина и даже полицейских. Насколько я понял, народ в магазин, во избежание давки, пока не запускали. Повернувшись, я увидел стоящего рядом Уэйна Руни. Вот это да! Он-то что тут делает? Англичанин мягко улыбнулся и, протянув руку, сказал:

— Какие люди! Привет, Алекс. Это тебя тут так встречают? Видел как тебя несли, — и пожав мою протянутую руку, добавил. — Автограф дашь?

— Привет, Уэйн. Только, ради Бога, не надо меня троллить. А ты какими судьбами здесь?

Но ответить манкунианец не успел. В коридоре появилась взъерошенная Паула.

— Парни, через пару минут начинаем презентацию. Становимся у стенда, делаем фотографии с покупателями и расписываемся на товаре. Никаких разговоров, чтобы не задерживать очередь. Нужно пропустить, как можно больше людей, чтобы разрядить обстановку. Не волнуйтесь, количество посетителей будет контролироваться службой безопасности магазина. Лена, идём со мной.

Нас с Руни сначала поставили на подиуме рядом с вращающейся вокруг своей оси кроссовкой в мой рост. Сфотографировали. Потом усадили за стол и мы начали раздавать автографы и фотографироваться с покупателями. На лица людей я даже не смотрел. Подают майку — я расписываюсь. Встаю рядом с покупателем, кладу руку на плечо или талию и растягиваю губы в улыбке. Обратно сажусь и беру маркер в пальцы. Мы закончили только в четыре часа дня. На Уэйни лица не было, а майка на спине была вся мокрой от пота. Чувствую, я и сам выглядел не лучше.

Когда мы зашли в подсобное помещение, то буквально упали на диван и начали вяло обмениваться впечатлениями. Я был выжат, как лимон. Наступило даже некое оцепенение. Кто-то принёс нам кофе и мы жадно припали к этому напитку богов. Я узнал, что Руни специально прибыл на чартерном небольшом самолёте из расположения своей сборной, которая находилась на юге Германии. Оказывается, у него тоже контракт с «Nike». Он был простым парнем, без всякой звёздности, открытый и доброжелательный. Я немного пришёл в себя и начал расспрашивать про английский чемпионат, его специфику, бытовую жизнь и погоду. И вдруг, Руни подался вперёд, видимо догадался, почему я интересуюсь Англией. Он посмотрел мне прямо в глаза и спросил: