Утром прошла лёгкая разминка и знакомство с газоном стадиона «АВД-Арена». Спортивное сооружение и натуральный газон мне в целом понравился. После тренировки, в подтрибунном помещении, я был «атакован» местными работниками стадиона. Они хотели только одного — сфотографироваться и получить автограф. Кто-то для себя на память, а кто-то для своих детей и внуков. Я не стал им отказывать и уделил пять минут своего свободного времени. С меня не убудет, а людям приятно. Походу моя популярность уже захватила всю Германию. Кстати, в местных новостях реально обсуждали мои фамильные корни, которые имеют немецкое происхождение.

Сёмин снова перестраховался и предматчевая пресс-конференция меня не коснулась. Не успел я войти в наш номер, как Лена меня огорошила новостью:

— Саша, только-что звонила твоя мама. Олю отвезли в больницу. У неё преждевременные роды начались на две недели раньше срока. Воды ещё не отошли, но очень сильные схватки, — закончила Лена и выдохнула.

— Вот это да! — от неожиданной новости я даже сел на кровать. Потом вскочил и заметался по комнате. — Надо Дюше сказать. Сама сходишь или мне? Хотя, нет, подожди, Лен, — остановил её я. — Может, не стоит ему говорить? Ведь переживать будет. Скоро игра, а его в стартовый состав заявили… Что же делать?… Что делать?

— Смотри сам, Саша. Он твой друг и ты его лучше знаешь, — жена села обратно в кресло.

— Значит, так. Я думаю, не стоит ему пока говорить. Ведь это его первая игра в стартовом составе. Я даже не знаю, как он отреагирует на преждевременные роды. Слушай, а может Оля уже родила?

— Саша, — покачала Лена головой. — ведь её только увезли. А первый раз очень долго рожают.

— Тогда, давай сделаем так. Позвони маме и попроси её извещать нас о состоянии Оли каждый час, ну, максимум, полтора.

— Звонить?

— Нет, пусть сообщения пишет на твой телефон. Вот это да! Охренеть! Я скоро стану дядей.

— А затем и папой, — девушка подошла ко мне со спины и обняла меня. Я развернулся, нежно поцеловал её, затем подхватил на руки и стал кружить по комнате. Мы смеялись, а потом вместе упали на кровать.

Вечером перед игрой я сидел в раздевалке, слушал установку на матч и последние наставления главного тренера. После того, как Сёмин закончил говорить, я крикнул парням:

— Ребята, у меня будет одна просьба — больше четырёх голов за тайм не пропускайте. Хорошо? Просто, очень хочется одержать победу. А я за один тайм больше пяти голов не забиваю.

Команда засмеялась моей удачной шутке и мы все дружно двинули на поле.

— Сань, ты не знаешь, почему Оля не отвечает? — спросил немного взволнованный Дюша, когда мы уже шли на поле в подтрибунном пространстве. — Я с обеда пытаюсь до неё дозвониться, а она всё недоступна. Может, в перерыве маме позвонишь? Она-то точно знает, что с Олей… Не нравится мне всё это.

— Странно. Конечно позвоню. Ты сейчас, главное, об игре думай. Ничего с твоей Олей не случится. Может с её телефоном какие-нибудь проблемы?

Андрюха как-то кисло улыбнулся и поспешил догонять стартовый состав команды. Любит, поэтому и переживает за сестрёнку. Перед выездом на стадион Лена звонила маме, однако, пока никакой информации из клиники не было. Роды — дело не простое. Кто-то сразу рожает, а кто-то и сутками мучается. Мы договорились, что если Оля родит во время нашей игры, то моя жена будет размахивать над головой сумкой, которая, кстати, от Юдашкина.

Я усилием воли отбросил эти мысли в сторону и стал разглядывать трибуны стадиона. Свободных мест не увидел. Говорили, что в последние дни разобрали все, остававшиеся ещё нераспроданными, билеты на матч. К моему удивлению, многие корейские болельщики держали в руках, помимо национальных флагов разных размеров, плакаты с моей фотографией и надписью на английском — «Удачи!». Вот это да! Я, конечно, читал в интернете, что после январской фотосессии с южнокорейской моделью для «Zara», стал очень популярным в их стране, но даже не думал, что настолько.

Хотя, чему удивляться? Я, набирающий популярность спортсмен, пишу песни, красив, молод, богат. Для них, практически, супер-звезда. Поэтому, помахав всему стадиону руками, прижал их к груди, наклонил голову и корпус вперёд и задержался в таком положении на три-четыре секунды. Морозов видел такой поклон в южнокорейских сериалах, которые обожала его дочь. Когда я разогнулся, то увидел, как корейские болельщики все, как один, встали и ответили мне таким же приветствием, а потом ещё хором загомонили какую-то тарабарщину на родном языке. Мои партнёры по команде были настолько удивлены, что заморозились и секунд пять смотрели на происходящее с открытыми ртами. Я лишь усмехнулся и проследовал в техническую зону. Затем, мы прослушали гимны наших стран, после чего капитаны команд, а у нас это был Серёга Семак, отправились к бригаде аргентинских арбитров. Я же поудобнее расположился в мягком кресле и со свистком арбитра стал наблюдать за ходом матча. Из всего состава соперников я «помнил» только одного игрока — Пак Чжи Суна, который с прошлого сезона играл за манкунианцев. Но, так как для меня все корейцы были на одно лицо, я не смог выделить его из состава соперников. Надеюсь, в Манчестере познакомлюсь с ним поближе и буду отличать от других азиатов.

Как я и предполагал, наш противник не спешил кидаться всей командой в атаку. Они начали встречу размеренно, уделяя особенное внимание защите своих ворот. Как и говорили нам тренеры перед встречей, корейцы играли аккуратно, не спеша, используя свои моменты при «стандартах» и в контратаках. То, что корейцы весьма быстро бегают, я убедился уже на пятой минуте. Азиатский бровочник разогнался по флангу Дюши до такой скорости, что мой друг еле успевал за ним ноги переставлять. К нашему счастью, соперник не рассчитал свои возможности и мяч ушёл за лицевую линию. Но всё равно, корейский футболист получил порцию аплодисментов от своих болельщиков. Кстати, каждый раз, когда корейцы перехватывали мяч, то азиатские зрители начинали громко что-то выкрикивать. Наверное, этим они подбадривали своих игроков.