Я набрал телефон «отца». Сегодня рабочий день, вроде должен уже проснуться.

— Доброе утро, Владимир Сергеевич. Я вас там не разбудил? Мне нужна ваша профессиональная помощь. Вы когда на месте будете?

— Здравствуйте, Сашенька. Очень рад вашему звонку. Если честно, сам собирался вам сегодня звонить. Вот сейчас только вышел из подъезда. В своём кабинете буду к восьми. Практическое занятие у меня только в одиннадцать утра, — судя по голосу, мужчина очень воодушевился будущей встречей.

— Отлично. Я тоже к этому времени буду у вас. Там всё и расскажу. До встречи.

Времени позавтракать не было. Поэтому быстро позвонил в пиццерию и заказал три глубокие пиццы на доставку ко входу Гнесинки. Принял душ и через пятнадцать минут уже выбегал на улицу. На входе в училище забрал у курьера свой заказ. По ощущениям, он был ещё тёплым. Не вытерпел, заглянул в одну из коробок и чуть не зашёлся слюной от аромата.

— Здравствуйте, здравствуйте, — расплылся в улыбке преподаватель, раскрывая передо мною дверь. — Вы опять решили побаловать меня вкусной пиццей?

— Очень торопился к вам. Не завтракал, вот и заказал по дороге, — развёл я руками.

— Александр, вы можете ко мне заходить просто так, без всякого повода. Я всегда рад вас видеть, — сказал мужчина и показал на маленький стол. — Жена ватрушки вчера испекла, и чайник я только что включил. Присаживайтесь. В ногах правды нет. Сейчас посуду достану.

Я поставил коробки с пиццей на стол, снял куртку и сел за стул.

— Вы, Сашенька, не представляете, что у меня тут творится, — продолжил мужчина, доставая тарелки и выкладывая на них пиццу. — В творческой среде прознали, что у меня якобы есть выход на вас. Помните, я разыскивал для вас Тимура? Вот и сложили два плюс два. Пришлось даже покупать новый телефон с симкой. А старый я держу при себе, — он похлопал себя по карману. — Только на случай вашего звонка. Всем нужны песни и контракт с американской звукозаписывающей компанией.

— Угу, и концерт на стадионе «Уэмбли», — откусил я кусок гавайской пиццы и зажмурился от удовольствия.

Песни я вообще не воспринимал как что-то достойное моего внимания. Наверное, сыграло то, что в прошлой жизни вырос с преподавателем вокала. Да о чём говорить, вот он рядом сидит.

— Сашенька, — устало вздохнул мой собеседник. — Вы поступили весьма опрометчиво, когда заявили в прямом эфире, что в шоу-бизнесе никого, кроме этого татарина, не знаете. Вы себе даже представить не можете, сколько сейчас желающих вам помочь найдётся. Прячься — не прячься, из-под земли достанут.

Я лишь отмахнулся, потянувшись ко второму куску.

— Владимир Сергеевич. Ну где они меня отыщут? Я в Москву только на игру с Турцией приехал. Скоро Лену заберу в Испанию и вообще здесь появляться не буду. Да и сегодня я в метро ехал, никто ко мне не приставал. В Валенсии тоже целыми днями пропадаю на базе или стадионе. А если они заявятся на нашу базу в Бор, то бог им в помощь. У нас сейчас игра с Турцией на носу. Сёмин таких люлей им отвесит, что будут бежать без оглядки от самой Москвы.

Мужчина вытер губы салфеткой и покачал головой.

— Саша, не обижайтесь, но вы так наивны. После Малахова я взял на себя смелость кое-кому вчера позвонить. Только не делайте поспешных выводов и дослушайте меня до конца. Запись новогодней песни, — он сделал паузу и внимательно посмотрел на меня. — Вы же ради этого ко мне приехали?

Дождавшись моего кивка, он продолжил.

— Так вот. Всё это потребует очень большой работы. Сами вы не справитесь. Записать песню в студии — это ещё полбеды. Нужно, чтобы всё это зазвучало и не резало слух. Обычный студийный звукоинженер с этим не справится. Ещё хотел спросить, как вы собираетесь собирать всех этих футболистов в одном месте? Они же в разных городах живут? Я прав? А снять видеоклип вы не думали? Кстати, не могли бы вы наиграть мне вашу новогоднюю песню?

Оглушенный всеми этими вопросами, подошёл к фортепиано и легко проиграл мелодию незатейливой детской песенки. Потом звонко и энергично затянул:

— Замела метелица город мой, по дорогам стелется пеленой. Нравятся морозы ей ещё как, и румянец розовый на щеках…

Владимир Сергеевич стукал в такт мелодии пальцами по столешнице и даже прижмурил от удовольствия глаза.

— Чем старше становлюсь, тем больше убеждаюсь, что всё гениальное просто. Но даже эту простоту испортят. Итак, вчера я связался со своей бывшей ученицей Аллой.

— С Пугачёвой? — закашлялся от неожиданности я.

— Окститесь, Саша! Зачем вам эта старая перечница сдалась? Да и я не так уж стар, чтобы ей голос ставить. Я имел в виду Аллочку Перфилову. Вы, наверное, знаете её как певицу Валерию. Она обучалась у нас на отделении эстрадного вокала.

— Слышал что-то. Но, честно говоря, с её творчеством не очень знаком, — угрюмо ответил я, дожёвывая последний кусок пиццы.

Господи, кто бы знал, как я не хотел влезать в это болото под названием «Российский шоу-бизнес».