— Она замужем за музыкальным продюсером Иосифом Пригожиным. У него своя звукозаписывающая компания «REAL Records». Кстати, у него два года назад взорвали машину в центре Москвы. Вот так-то, Сашенька. Всё, что касается шоу-бизнеса, у нас тут настоящий дикий Запад, — задумчиво пожевал губы мужчина и продолжил. — Так вот, Валерия весьма заинтересовалась этим проектом. Если она споёт со сборной, то вам и волноваться ни о чём не нужно. Сами понимаете, Иосиф для своей жены сделает всё по высшему классу. А если вы ещё и песни ей предложите, то у вас появится защитник. Сами того не желая, вы стали лакомым призом для недобросовестных людей, которые мать родную продадут, чтобы оторвать от вас хоть кусочек. Не давайте мне сейчас ответ, Саша. Подумайте. Я позвоню вам завтра в обед.

— Спасибо вам большое, Владимир Сергеевич. Буду ждать звонка. Тогда я пойду. Нужно ещё зайти в динамовскую академию и решить один вопрос, — встал я со стула и протянул руку для прощания.

— Александр, — замялся Морозов-старший. — Поскольку я помогаю вам, не могли бы вы в свою очередь помочь мне? Неделю назад из Испании вернулся мой сын. К сожалению, сейчас там нет работы. Он работал тренером в вашей Валенсии в какой-то частной школе для детей. Он хорошо знает испанский язык. Он был бы идеальной кандидатурой для поездки в Валенсию с детьми.

— Без проблем. Я им предложу его кандидатуру. Думается мне, что такие поездки будут частыми. Нужно помогать своей родной академии. Как-никак пять лет в ней занимался.

— Вот и отлично. Я и фотокопии его документов захватил. Ему же и виза не нужна, у него резидентство. Вот возьмите папочку, — радостный мужчина аж руки потирал.

— Хорошо. Когда будут новости, я сразу же вам позвоню. И буду ожидать вашего звонка завтра. Мне действительно нужно подумать насчёт Валерии. Как-то всё быстро завертелось. До встречи, Владимир Сергеевич, — я крепко пожал руку и отправился в Лужники.

Около одиннадцати часов я уже бродил по пустым коридорам офиса академии «Динамо». Подёргал за ручки закрытых кабинетов, плюнул в кадку с фикусом, послушал, как капает вода в туалете в конце коридора. Ни Кобелева, ни Силкина на месте не было. Может, выходные взяли? Всё может быть. Сейчас же в чемпионате пауза в связи с играми сборной. Что за невезуха? Решил идти во все двери подряд. Может, и найду человека, который решит вопрос с отправкой детей в Валенсию.

— Добрый день, — поздоровался я в отделе кадров. — Я Александр Граф. Вы, наверное, в курсе, что я обещал организовать в конце декабря двадцатидневные сборы в Испании вашим воспитанникам? Мне нужно завтра дать ответ в свою академию в Валенсии.

В ответ четыре женщины, которых я оторвал от обсуждения какого-то сериала, недоумённо посмотрели друг на друга. Затем одна рыжеволосая осторожно ответила:

— Нам никто ничего такого не говорил, — развела она руками. — Ты, мальчик, зайди в приёмную директора академии. Там у Марии Семёновны всё и узнаешь. Она секретарь и помощница Виктора Григорьевича и обязательно должна быть в курсе всех вопросов.

— Рая, может, он для начала зайдёт в кабинет заведующего учебной частью Юрия Константиновича? — посоветовала симпатичная женщина, сидевшая возле окна с кружкой дымящегося чая.

— Точно, сначала загляни в кабинет сто двадцатый, и если там никого нет, тогда смело иди в сто одиннадцатый, — махнула мне рыжеволосая женщина и тут же отвернулась.

— Спасибо, — ответил я её спине.

Странно. Мутко так воодушевился возможностью поездки детей в Валенсию. Неужели он никому ничего не сказал? Ладно, спущусь в сто двадцатый кабинет. Как я и ожидал, дверь была закрыта. А вот в просторном кабинете приёмной пожилая женщина копировала какие-то документы. Я представился и заново пересказал свою историю.

— Виктор Григорьевич был с утра. Провел совещание и уехал на турнир в Сокольники. Сегодня его уже здесь не будет. Про детские сборы мне он ничего не говорил. Может быть, с этим вопросом вам нужно проехать в спортивное общество «Динамо» при Министерстве МВД? — пожала плечами секретарь и добавила вопросительно: — Или в Министерство спорта и туризма?

— Я всё понял. До свидания.

Я вышел в коридор и облокотился на стену.

— Идите к самому Виталию Леонтьевичу, — с сарказмом сказал я в пустоту. — А лучше сразу в приёмную Путина.

Отвык я от этой бюрократии. Даже не предполагал, что придётся столкнуться с таким безразличием в родной академии. Я начал лихорадочно думать. Может быть, позвонить тренеру Андрею Николаевичу? Он-то мне уж точно поможет. К Мутко обращаться бесполезно. Это лишь трата времени. Я еще два дня назад на записи этой передачи озвучил своё желание, но никто и пальцем не пошевелил. А может быть, потратить этот гонорар на себя, любимого? Куплю «Порше», как у Мануэля. На этой мысли я повернул голову и остолбенел.