— Какой передачи? А тебе разве летать можно?

— Сашуль, тут такие дела, а я что, дома буду сидеть? Я вот как знала, что твой Мануэль что-то темнит, и оказалась права. Твой агент подключил сеньора Хуана, а он — местную полицию. Ты знаешь, что этот подлец уже с тремя девчонками подобное провернул? Саша, пей свой чай. Чего сидишь? Я, когда в МГУ училась, у нас местные мажоры такое с провинциалками проворачивали. Дарили им дорогие подарки, гуляли с ними, а потом, когда девчонка надоедала, то грозились заявить в милицию, что она у них это всё якобы украла. И требовали всё вернуть. А потом всё это передаривали другой. И заново всё начиналось.

— Мама, пусть он лучше программу посмотрит. Зачем ты ему сюрприз портишь? — зашла на кухню Оля.

— Оля, какой сюрприз? Передача в четверг утром выйдет. Это поможет разыскать возможные жертвы этого подонка.

— Какие жертвы?

— Саша, в четверг утром будут новости «С добрым утром», мы тебе их запишем. А пока жди, не буду портить тебе сюрприз.

Ну, раз так, то я тоже о квартире буду молчать. Будет вам тоже сюрприз.

Следующим утром собирался на пробежку, но позвонил мой агент. Он сообщил, что через полчаса я должен быть у фотографа. Пришлось переодеваться и вызывать такси. Одно хорошо, что на базу сегодня нужно подъехать только к обеду.

Сами съёмки заняли около двух часов. Фотостудия находилась в полуподвальном помещении. Меня одели в новенькую форму моего клуба, навели порядок на голове, направили на меня свет, поставили напротив зелёного экрана и попросили побить по мячам в стену. Довольный фотограф сидел на небольшой табуретке на колёсах и, отталкиваясь ногами, перемещался вокруг меня, пытаясь словить лучший ракурс. Меня больше волновали две девушки-помощницы, стоящие со светоотражающими дисками. Было бы совсем невесело, если бы я разбил ей нос. Я ведь только чудом не попал в них мячом. Даже фотографу по плечу досталось.

Попрощавшись, поехал в медицинский центр к стоматологу. Там повторно сделали рентген и наметили план действий. Объяснили, что поставят коронки на каркасе из циркония. Затем направился в местное отделение полиции, где поставил на учёт машину, заплатил дорожный налог, да записался на уроки вождения. В пятницу нужно будет сюда вернуться и забрать свидетельство о регистрации автомобиля. Когда заехал домой, то дома опять никого не было. Собрал сумку, выпил чаю, да поехал в «Патерну».

Перелёт в княжество много времени не занял. Затем последовало заселение в отель и ужин, уже привычный всем шведский стол. Взял две тарелки супа да утиный паштет. С утра мы выехали на небольшую разминку на стадион «Луи II». Всё это время я не замечал и не общался с Мануэлем. У многих игроков этот «холодок» в наших отношениях вызвал удивление. Ко мне пару раз даже подходили одноклубники и интересовались, что между нами произошло. Я же спокойным голосом отвечал, что у меня всё нормально и никакого конфликта между нами нет. Зачем выносить сор из избы? Тем более этот случай с сестрой никак не касался командных дел. Это личное. Да и, насколько я понял, ещё неизвестно, что там будет дальше. Зря всё-таки Оля с мамой решили придать дело огласке. Но если сестра не первая, с которой он так ужасно поступил, то, может быть, благодаря этой передаче и другие жертвы найдутся?

Игра с монегасками началась в девять вечера. Я расположился на скамейке запасных и стал наблюдать за ходом матча. Первый тайм вряд ли можно было назвать очень зрелищным. Обе команды действовали преимущественно в середине поля, и опасных моментов у ворот практически не возникало. Правда, атаки «Монако» всё же были более острыми и осмысленными. В самом начале игры монегасский нападающий с дальней дистанции пробил рядом со штангой. Затем последовал ещё один пушечный выстрел по нашим воротам, но мяч также прошёл мимо. Одноклубники ответили опасным штрафным ударом в исполнении Марио Регейро, но голкипер хозяев поля оказался на высоте, переведя мяч на угловой. Казалось, что на перерыв команды уйдут при ничейном счёте. Но на сорок четвёртой минуте на правом фланге был обыгран Мануэль. Затем последовал прострел, и на ударную позицию вышел Эммануэль Адебайор, который не оставил ни одного шанса нашему запасному голкиперу Хуану Мора. Обидный гол, и счёт становится 0:1.

По игре было видно, что бывший друг сильно нервничает и чувствует себя очень неуверенно. Знай Кике состояние Мануэля, то навряд ли он сегодня вышел бы на поле.

Никаких замен и перестановок в перерыве матча в моей команде не последовало. Второй тайм начался с массированных атак хозяев поля. На первых минутах африканский форвард упустил отличный шанс сделать «дубль». В то же время из выгоднейшей позиции в створ ворот не попал Патрик Клайверт. В моей команде вообще нельзя было кого-нибудь выделить. Кике Флорес произвёл две замены, но никакого эффекта в нашей игре всё равно не случилось. Монегаски нас полностью переигрывали.

На восемьдесят второй минуте после розыгрыша углового Мануэль Рус зачем-то завалил игрока соперника в пределах нашей штрафной. За что заслуженно получил «горчичник», а команда — пенальти. Кике аж рот открыл и за голову схватился. Он не бегал по кромке поля, а стоял, как соляной столб, и молчал. Однако вскоре он собрался и заменил виновника на другого защитника. Когда Ману покидал поле, он услышал упрёк со стороны тренера, и это его разозлило. Он ответил Кике что-то обидное и, проходя мимо, даже оттолкнул его руку.

Да… У парня действительно проблемы с головой. Сначала не по-мужски повёл себя с моей сестрой, а теперь и гробит свою карьеру в клубе. Да и хер с ним, это уже не моя проблема.

При пробитии одиннадцатиметрового удара Адебайор своего шанса не упустил. Он мастерски отправил мяч в угол ворот. Африканец оформил «дубль», и счёт стал 0:2. Последние минуты прошли в обоюдоострых атаках, но реализовать свои моменты команды не смогли. Финальный свисток зафиксировал обидное поражение моей команды. А мне было обидно вдвойне: на поле я так и не появился. «Монако» не позволил нам раньше времени завоевать путёвку в одну шестнадцатую финала Кубка УЕФА. Хотя после этого тура мы всё ещё лидировали в группе с шестью очками.