Мне не удалось окончательно скатиться в самоуничтожение, так как телефон мой ожил. Настойчиво вибрировал в моей руке, а номер был неизвестен.

– Да? – произнесла настороженно, уже опасаясь, что это вновь кто-то из журналистов.

– Елизавета Петровна? – хорошо поставленным, уверенным голосом произнесла женщина.

– Все верно. А кто спрашивает?

– Меня зовут Бессонова Аглая Марковна. Возможно, вы слышали обо мне, – уверенно проговорила она в трубку, и замолкла.

Я тоже сохраняла молчание, понятия не имела, кто это! Никогда не интересовалась звёздными людьми, сосредотачиваясь исключительно на своей семье.

– Я сертифицированный специалист по бракоразводным процессам и ведущая подкаста о жизни после брака, – так и не получив на свои слова должной реакции, все же продолжила Аглая. – Видела ваш недавний прямой эфир, и в целом отслеживала данную ситуацию с первых выходов компрометирующих статей. Давно хотела подобное дело. Поэтому готова вам помочь.

– Я… очень вам благодарна, – опешила я, поднимаясь с кресла и в волнении нарезая по комнате круги. – Но у меня нет денег.

– Я это поняла, – хмыкнула Аглая Марковна, но недовольство ее было направлено явно не на меня. – Предлагаю вам, так сказать, своего рода бартер. Для нашей адвокатской конторы, победа в таком публичном процессе принесет не только славу, но и обеспеченных клиентов. А мы точно победим, поверьте моему опыту. Так что об оплате можете не переживать. Да и сумму наших услуг мы взыщем с Демьяна Дмитриевича.

– А если проиграем? – я остановилась, как вкопанная, очень страшась услышать перспективы подобного исхода.

– Вряд ли. Но даже если это вдруг каким-то чудом, не иначе, произойдет, оплатите мне символическую сумму, – снисходительным тоном заявила женщина. Голос ее звучал убедительно. – Елизавета Петровна, у него нет шансов. Я из него душу вытрясу. Для меня это теперь дело чести.

– Спасибо, – горячо поблагодарила ее, а меня понемногу отпускало давящее последние сутки напряжение.

– Жду вас завтра у себя. Адрес сброшу. И не обсуждайте с ним ничего. По любым вопросам набирайте сразу же мне в любое время суток. В ближайшие месяцы я ваша и подруга, и защитник, и жилетка для слез.

– Поняла, – кивнула, нажимая отбой. Теперь даже дышать стало легче.

Два месяца спустя

– Елизавета Петровна, вы могли бы дать комментарии…

Я вышла из зала заседания, еще не до конца осознавая происходящее. Журналисты окружили меня сразу же, словно стая алчных птиц, готовых наброситься на свою добычу.

Фотовспышки ослепляли, начиная бить прямо в глаза. С каждой минутой становилось нестерпимо душно. Я уже не могла нормально вдохнуть. Легкие сковало спазмом.

– Я не даю интервью, – отрезала сухо и резко, произнося эти слова уже на автомате. Все, как учили.

И тут же распахнула полы лёгкого пальто, с тоской взглянув на по весеннему припекающее солнце. Оно как раз озорно выглянуло из-за туч, грозя растопить все запасы выпавшего за зиму снега. Природа медленно оживала, будто, как и я, давая себе шанс начать все с начала.

Я вдохнула воздух, на несколько секунд задерживая его в лёгких, и тут же выдохнула. Мне до конца не верилось в то, что все закончилось. Что, мы сделали это. А ещё в то, что у нас получилось.

Благодаря исключительно профессионализму Аглаи Марковны, удалось закончить с бракоразводным разбирательством за каких-то несколько месяцев. Чудо, не иначе, учитывая, что порой подобные процессы затягивались на года.

Однако, я не могла сказать, что пережила их без последствий. Это были два бесконечно долгих и тяжёлых месяца. Раскаленная до предела обстановка дома, и не меняя сложная за его пределами.

После моего спонтанного выхода в эфир, который видели не только посторонние мне люди, но и муж, отношения наши окончательно испортились.

Утро мое началось не с кофе, а с резко распахнувшейся двери. Ее так сильно толкнули, что она ударилась о стену. Мы с Машей моментально проснулись и в непонимании уставились на злого, будто тысяча чертей Демьяна.

– Выйди. Нужно поговорить, – бросил он мне требовательно и покинул комнату.

Пригладив волосы, успокоила взволнованную дочь и последовала за ним.

Муж ожидал меня в гостиной. Стоял ко мне спиной, засунув руки в карманы своих спортивных штанов. Раскачивался с пятки на носок и вообще был весь, как на шарнирах. Того и гляди, взорвется окончательно.

– Подписывай! – не оборачиваясь, рявкнул Демьян.

– Что? – глупо переспросила, совершенно не понимая о чем он.

– Мировое соглашение, – развернувшись, хмыкнул он. – Ты же хотела развода? Слезы лила на камеру. Вот, – указав взглядом на лежащие на стеклянном столике бумаги, поторопил муж. – Подпиши и свободна.