Учиться любить хотя бы внешнюю себя, раз уж с внутренней не получалось. Пару лет еженедельных занятий в фитнес-центре, несколько подходов к специалистам по косметологии, и мне действительно удалось привести себя в норму. Оценил ли это Демьян? Едва ли. Его больше волновали успех матчей его команды, знакомства с новыми, неизменно, влиятельными людьми шоу-бизнеса и прочие звёздные заморочки. Так что постепенно, со временем, я решила, что буду продолжать заниматься удержанием красоты исключительно для себя. А что? Кажется, муж как раз жаловался на то, что я ничем толком не увлекаюсь.

Но вот его измена стала самый больным и непонятным для меня событием. В спальне у нас всегда было все хорошо. Или, может, так казалось только мне? За эти годы Демьян ни разу не высказывал своего недовольства. Не был замешан в каких-то связях с другими женщинами и при мне не позволял флирта с другими. Его даже раздражали слишком навязчивые поклонницы. Получалось, что он… влюбился?

Иной причины просто не видела. Из-за этого была такая открытая неприязнь ко мне, даже ненависть. Претензии. Ведь когда кого-то сравниваешь и находится столько недостатков. Но как же я не почувствовала этого раньше? Возможно, из-за частого отсутствия Демьяна дома.

Смысла теперь не было во всем этом копаться. Мне нужно было понять, как жить дальше. Я беременна, на руках маленькая дочь, к нормальному диалогу муж не готов. В этом городе идти мне некуда. Но и жить с ним я не смогу. Не после того, что произошло. На карточке у меня были деньги, но их вряд ли хватило бы на хорошего адвоката. А мне он сейчас был очень нужен. Я совершенно не понимала в законах, кроме того, что при разводе все должно делиться пополам между супругами. Но, вспоминая разговор с мужем, была уверена, что его подобная перспектива не устроит. Это же Демьян все заработал. “Потом и кровью”. Я же просто ела, жила и, вообще, мешала отдыхать.

За всеми мыслями не заметила, как уснула. А разбудил меня настойчивый звонок в дверь и вибрирующий на тумбочке телефон.

Маша еще спала. Часы показывали шесть утра.

– Да? – произнесла я хриплым ото сна голосом.

– Елизавета Петровна, – отозвалась взволнованно воспитательница дочери, – вы не могли бы сегодня Машу не приводить?

– А что случилось? – насторожилась я. Сон как рукой сняло.

– Вы… извините, но мне заведующая позвонила, сказала, что нам шумиха не нужна. Да и для ребенка будет лишним стрессом сейчас находиться в центре внимания.

Я сразу поняла о чем речь. Зажмурилась, призывая себя к спокойствию. Пытаясь не показывать своих истинных эмоций.

– Да, конечно. Маша как раз себя неважно чувствует, – почти правдоподобно соврала я.

– Спасибо, – торопливо поблагодарила она, сбрасывая вызов.

Не прошло и пары секунд, как он вновь стал разрываться от входящих. А Маша заворочалась, от непрерывающегося звонка в дверь.

– Мам, а кто пришел? – сонно спросила малышка. – Ты со мной спала?

– Нет, только пришла. Спи, милая, – бросила ей торопливо и пошла вниз.

Опередил меня Демьян. Он уже переговорил с визитером через интерком и шел мне навстречу хмурый и недовольный.

– Кто это был? – сухо спросила, стараясь не показывать ему ни единой эмоции.

– Журналисты, – скривившись, кисло отозвался супруг. – Из дома не выходи. Они заполонили нашу улицу. Только и ждут, когда кто-то выйдет из дома. Черт! Похер! Иди спать, Лиза.

Я была настолько разбита и подавлена, что ушла обратно в комнату Маши и легла дальше спать. Мне предстоял тяжелый день, поэтому стоило как следует отдохнуть и накопить силы.

Проснулись мы с дочерью одновременно. На часах было практически двенадцать часов дня. За окном шумела метель. Кажется, по прогнозу обещали снег с дождем. Никто нас больше не беспокоил звонками в дверь, да и телефон мой как-то подозрительно притих.

Демьяна тоже дома не было. Приняла спокойно душ в нашей ванной и переоделась.

– Мама, я кушать хочу, – стоило мне выйти из ванной в прохладу комнаты, как ко мне подбежала доченька. Взгляд у нее был потерянный и все ещё заспанный.

– Пойдем посмотрим, что Анна Егоровна приготовила нам на завтрак… – проговорила устало, стараясь хоть как-то отвлечься от полнейшего ужаса, в который превратилась моя жизнь, и сосредоточиться на рутинных делах.

– А ее нет, – надула губы дочь, по всей видимости, уже успев сбегать вниз. – И папочки дома нет. Он надолго ушел?

Вопрос ее кольнул в самое сердце, но я тепло улыбнулась, подавив свои истинные эмоции.

– Нет, вечером будет.

“Может быть”, – так и хотелось добавить, так как понятия не имела, где Демьян и придет ли вообще. Если бы от меня зависело, то выбрала бы второй вариант. Было бы хорошо никогда его больше не видеть.

Анны Егоровны действительно нигде не нашлось. Ни в ее комнате, ни на кухне. Набрав в телефоне её номер, в ответ получила короткие гудки.