– Я знал, что подобрать слова будет тяжело, – говорит он так, словно на плечах держит горы, и каждое движение губ сильнее придавливает его к земле. – Но не думал, что настолько…

– Самовлюбленный сукин сын, – бормочу под нос.

– Эми, я ненавижу себя больше, чем ты меня.

Я смеюсь, ударяя по воде. Брызги разлетаются по комнате. Лео не двигается. Зеленые глаза смотрят на меня… с некой надеждой. И я безумно хочу в них заглянуть, а потом прижаться к губам любимого мужчины и ощутить его вкус… снова.

Проклятье! Нет! Этого не будет!

Больше я не позволю так с собой обращаться: обещать любовь, наполнять меня чувствами, от которых на стенку лезешь, а потом вонзать нож в спину.

– Куда исчезла твоя сестра? – спрашиваю первое, что приходит в голову, потому как говорить о наших отношениях я не в состоянии.

Осознать, что это Лео передо мной, я тоже не могу. Кажется, будто происходящее – всего лишь сон, в любую секунду я проснусь, а значит, нельзя дать себе почувствовать, что Лео рядом. Еще одного его исчезновения я не переживу.

– Я увез ее на другой конец страны, – спокойно отвечает Лео.

– Чтобы скрыть от следствия?

– Чтобы попробовать вернуть ее разум.

– И она поехала? – сипло выговариваю я.

Сердце колотится.

Это не он. Не Лео. Его нет. Не существует!

– Я похитил ее. И держу силой, если ты хочешь знать детали. Ева не помнит, кто я. Не знаю, что с ней сотворили. Но хочу узнать. Хочу, чтобы она вспомнила. Хочу понять, возможно ли ее вернуть… – Лео делает шаг ко мне. – Эми, я каждый день думаю о тебе, я…

– Это Стелла сотворила с ней? – перебиваю, сдавливая в кулаке белые лепестки.

– Вряд ли, – тихо произносит Лео.

Полгода…

Он исчез на полгода! Бросил меня!

– А сама Стелла что говорит? – холодно интересуюсь я.

– Мы не разговариваем. Я не желаю ее видеть. Она сделала из моей сестры подопытную крысу в чужой игре, позволила промыть ей мозги. Одно дело я, но…

– Ты? – Поворачиваюсь к нему корпусом и хмуро продолжаю: – Вот что впрямь интересно. Когда ты говорил об убийствах, совершенных тобой… это была правда?

Я приподнимаюсь, и Лео сглатывает, видя мою обнаженную грудь. Возникает чувство, что он может накинуться на меня в любую секунду, чего нельзя допустить. Не в этот раз. Игра «Вонзи кинжал в душу Эмилии» излишне затянулась. На мне живого места не осталось. Хватит.

– Я открыто признался тебе всего в одном убийстве. – Лео выдерживает паузу и горько добавляет: – Я убил насильника сестры, ублюдка, изнасиловавшего маленькую девочку, после чего она сошла с ума.

– А почему не отрицал, что ты маньяк? – с недоверием спрашиваю я.

– Не хотел, чтобы ты дальше лезла в это дело, пойми.

– А твоя татуировка… я думала, что…

– Каждая ступень колючей проволоки – убийство, о котором я знал. Это мой крест, Эми. Ведь я мог помешать.

Я поджимаю губы. Понимаю, что Лео старается отвечать на любые мои вопросы, он тоже волнуется и ему тоже… больно.

– Кроме того парня… ты никого не убивал?

Лео отводит взгляд, вздыхает.

– Еще троих. Двух педофилов и человека, занимавшегося работорговлей. Все они были влиятельными людьми и пользовались положением, чтобы совершать эти преступления. Я убил их быстро и безболезненно, хотя от меня и хотели другого, а вот моя сестра…

– Кто хотел?

– Есть одна организация, о которой тебе лучше не знать, Эми, – сухо отвечает Лео.

– Затмение?

Он удивленно вскидывает брови:

– Откуда?..

– Стелла упоминала ее в тот день, и Виктор рассказывал, что есть некая… в общем, он назвал это сектой. Он уже долго копает под нее, потому как подозревал, что Ева жива, но думал, что твоя сестра там служит, а не убивает.

– Виктор ходит над пропастью, – строго заявляет Лео. – И тебя за собой тащит.

– Ты жалеешь, что убил тех людей? – бормочу я.

– Жалею.

Лео делает еще один шаг в мою сторону. Мы встречаемся взглядами – и дыхание прерывается одновременно. Хотя лицо Лео остается невозмутимым, я вижу, как он напряжен, вижу его зрачки, что полностью затопили радужки, из-за чего глаза кажутся черными, и в них отражаются огни свечей.

Мой взгляд скользит по груди Лео, выразительным мускулам – и в мозгу случается короткое замыкание. Что-то внутри сладко ворочается. Горло пересыхает от одной мысли, что я могу прикоснуться к Лео, ощутить его…