В мою проблему Тина вникла не сразу. Ее только одно интересовало – что я скажу при встрече принцу Уильяму. Я попыталась объяснить ей, что в соответствии с бабушкиными наставлениями мне нельзя говорить принцу Уильяму ничего, кроме «Приятно познакомиться». Бабушка, похоже, боится, что я заряжу ему лекцию про платную парковку, а это, с ее точки зрения, не слишком увлекательная тема.

Да какая, в самом деле, разница, что я ему скажу? Мое сердце принадлежит другому.

Этот ответ Тину категорически не устроил.

– Ну хотя бы его электронный адрес мне узнай! – попросила она. – В конце концов, не у всех в личной жизни все так же радужно, как у тебя, Миа.

Сколько Тина встречается со своим парнем, Дэйвом, столько он бегает от любой ответственности, заявляя, что мужчина не может связывать себя никакими обязательствами раньше шестнадцати. Так что Тина хоть и утверждает, что Дэйв – ее Ромео в брюках карго, но не забывает посматривать по сторонам в поисках симпатичного мальчика, который к обязательствам относится легче. Хотя принц Уильям, по-моему, для нее староват. Я подбросила ей идею присмотреться к младшему брату Уилла, Гарри, – он, говорят, тоже симпатяга, – но Тина ответила, что тогда она не станет королевой. Логика в общем-то понятная, хотя, поверьте мне, королевская жизнь теряет изрядную долю обаяния, когда случается с тобой взаправду.

– Ладно, – пообещала я, – постараюсь узнать для тебя почту принца Уильяма. Но вообще-то у меня тут другие заботы, Тина. Короче, есть большая вероятность, что Майкл испытывает ко мне не более чем дружеское расположение.

– Что? – Тина выпала в осадок. – Но ты же вроде говорила, что на Зимнем балу он сказал слово на букву Л!

– Сказал, – признала я. – Но не сказал, как именно он меня любит. Просто – что любит.

К счастью, Тине такие вещи объяснять не надо. Она прочитала достаточно любовных романов, чтобы тут же скумекать, к чему я клоню.

– Парни не бросаются словом «любовь» попусту, Миа, – заявила она. – Уж я-то знаю. Дэйв мне про любовь никогда не говорит, – с болью в голосе добавила она.

– Да, понимаю, – сочувственно проговорила я. – Но вопрос в том, что именно Майкл имел в виду? Сама посуди, Тина, он, например, как-то говорил, что любит свою собаку. Но ведь это не та любовь!

– Кажется, я понимаю, о чем ты, – сказала Тина, хотя не без сомнения. – И что ты намерена делать?

– Вот затем-то я тебе и звоню! – воскликнула я. – Как думаешь, может, прямо у него спросить?

Тина испустила вопль. Я подумала, что она неосторожно дернула свой растянутый голеностоп, но оказалось, что это мой вопрос привел ее в такой ужас.

– Да ни под каким видом! – воскликнула она. – Нельзя же вот так вот, с бухты-барахты… Надо действовать исподволь. Конечно, это Майкл и, конечно, большинство парней ему в подметки не годятся… Но все-таки он тоже просто парень.

Мне это в голову не приходило. Вообще, похоже, мне много чего в голову не приходило. Мне самой теперь не верилось, что все это время я купалась в море блаженства, упиваясь мыслью, что нравлюсь Майклу, пока он, вполне возможно, влюблялся в какую-нибудь другую девицу, более одаренную интеллектуально или физически.

– Ну хорошо, – пробормотала я. – Может, вот так: «Ты меня считаешь другом или подружкой?»

– Миа, – сказала Тина. – По-моему, не стоит вот так вот припирать его к стенке. Не ровен час, еще сбежит, как испуганный олененок. Мальчики, знаешь ли, к этому склонны. Они не такие, как мы. Не любят говорить о чувствах.

Все-таки это очень обидно: чтобы получить хоть какой-то вменяемый совет насчет мужчин, мне надо звонить за восемь тысяч миль! Но все равно – спасибо тебе господи за Тину Хаким Баба, что тут еще сказать.

– Так что же мне делать? – поинтересовалась я.

– Ну предпринимать какие бы то ни было действия в любом случае сложно, – отозвалась Тина, – пока ты не вернешься. Единственный способ узнать, что мальчик чувствует, – посмотреть ему в глаза. По телефону ты из него ничего не вытянешь. Мальчишки с телефоном вообще не дружат.

Это точно, и мой экс-бойфренд Кенни тому подтверждение.

– Я знаю! – вдруг воскликнула Тина, словно ее только что осенила дельная мысль. – Почему бы не спросить у Лилли?

– Ой, не знаю, – пробормотала я. – Неохота мне как-то втягивать ее в наши с Майклом отношения…

Честно сказать, мы с Лилли еще ни разу толком не говорили о том, что ее брат мне нравится, а я нравлюсь ее брату. Я всегда опасалась, что она может отреагировать слишком бурно. Правда, в итоге оказалось, что она в некотором смысле даже помогла нам сойтись, открыв Майклу, что это я шлю ему анонимные любовные письма.

– Спроси у нее, – сказала Тина.

– Но не в такую же поздноту! – возразила я.