Впрочем, ему и не нужно было сейчас говорить или слушать. Он и без того едва мог дышать, с усилием раздвигая для вздоха стесненную волнением грудь — люди, живые, настоящие люди шли рядом с ним, люди, которых он никогда ранее не видел…

Дэйвнэ во все глаза разглядывал каждого из них. Ему было интересно все. Как устроена одежда этих людей, столь отличная и от его собственной, и от одежды Лиа и Бовалл? (Вопрос о том, почему друидессы носят темные платья, а его одевают в штаны из клетчатой шерсти, Дэйвнэ выяснил уже давно.) Почему эти люди шагают совсем иначе, чем его, Дэйвнэ, учили старые друидессы, — загребают ногами палую листву вместо того, чтобы высоко поднимать колени и осторожно опускать ступни с носка? Что за волоски покрывают подбородки и щеки трех старших из них? О чем думают эти люди, чего хотят, чем они живут? Кто они? Что вообще есть человеки, которых Дэйвнэ до сего дня не видел никогда, — если не считать Лиа Луахрэ и Бовалл?..

…Дорога вилась под сенью дубов и вязов леса Слив Блум, уводя бродячих бардов и Дэйвнэ МакКуйла все дальше от опустевшей избушки в самом сердце древней пущи.

2

Лейнстер, озеро Лох Ринки

середина лета года 1464 от падения Трои

Дэйвнэ лежал, закинув руки за голову, на заросшем травой берегу озера. Жаркое июльское солнце жгучей рукой оглаживало его кожу, быстро иссушая капли озерной воды. Кайрид лежал рядом с ним, подперев голову рукой и насмешливо поглядывая на друга.

— Гордишься, что опять всех обогнал?

Дэйвнэ пожал плечами — насколько это можно было сделать в его позе.

— Нет. Знаешь, я думал раньше, что все люди умеют плавать и бегать не хуже меня. Ты помнишь, как я удивлялся сначала, что вы не успеваете за мной? Но вы не виноваты, что Бовалл и Лиа учили меня, а не вас.

Кайрид рассмеялся.

— О, ты мудр, Дэйвнэ сын Кумала!

— Хочешь, я побью тебя сейчас? — Дэйвнэ повернулся на бок, чтобы взглянуть на друга.

— Попробуй, — Кайрид не успел произнести это короткое слово, как Дэйвнэ уже опрокинул его на спину и уселся ему на грудь. Кайрид исхитрился ударить его сзади ногами; они покатились по траве, колотя друг друга…

…Возможно, дружба, связавшая Дэйвнэ и Кайрида, была сначала простым любопытством. Покинув избушку в лесной глуши с бродячими бардами, Дэйвнэ каждый день, каждый час, каждую минуту присматривался к людям, взявшим его с собой в Большой Мир, о котором доселе он лишь слышал от Бовалл и Лиа Луахрэ. Сначала наибольший интерес вызывал у него старик, предводительствовавший в этой компании бродяг. Дэйвнэ чувствовал в нем человека, родственного Лиа и Бовалл каким-то внутренним, магическим родством. Но когда он попытался попросить старика рассказать ему что-нибудь новое или чему-нибудь его научить, старый бард долго, протяжно, посмотрел куда-то выше макушки Дэйвнэ и вдруг отшатнулся.

— Нет, мальчик, — тихо и почти испуганно проговорил он, — не мне учить тебя.

И правда, старик — бард и друид одной из низших ступеней посвящения — почти ничего не мог рассказать Дэйвнэ такого, чего тот не знал бы сам из уроков своих прежних наставниц. Быть может, и владел он какой-либо магией, неизвестной и неподвластной пока юному сыну Кумала, но не решился преподавать ее тому, чей Исток Силы был стократ ярче его собственного…

И тогда интерес Дэйвнэ обратился к самому молодому из бардов, шедших вместе со стариком. Кайрид был лишь на год или на два старше самого Дэйвнэ; борода еще не окурчавила его подбородок, знаменуя совершеннолетие, но он уже закончил первые два года обучения в знаменитой Мунстерской Школе Бардов и теперь возвращался в родные места, чтобы повидать отца и мать и сделать годовой перерыв в тяжелой учебе. Но не бардовская премудрость привлекла к Кайриду Дэйвнэ; напротив, можно было бы сказать, что сам Дэйвнэ — стараниями Лиа Луахрэ — более образован в этой области.

Однако, если каждый бард интересовал Дэйвнэ, то вдвойне был интересен ему, лишенному в детстве общения и игр с другими детьми, первый встреченный в жизни сверстник. Надо полагать, и Кайриду было любопытно познакомиться с ровесником, выращенным в лесной глуши двумя друидессами, — с парнем, для которого любая его, Кайрида, реплика могла заключать великое открытие.

Для Дэйвнэ же первые дни путешествия со странствующими бардами были временем постоянного удивления и волнительных откровений. Так, было странным для него узнать, что Кайрид, бывший почти на голову его выше, не может противостоять ему ни в одном из знакомых Дэйвнэ видов единоборств. Кайрид же, в свою очередь, не уставал удивляться обширности познаний лесного мальчика в области древней истории и поэтического Искусства.

Так или иначе, но они быстро и легко сошлись, став настоящими друзьями уже за две недели путешествия. И когда ко времени Солнцеворота вся компания подошла к озеру Лох Ринки, на берегу которого стояла деревня Кайрида, Дэйвнэ отказался идти дальше со старым друидом и двумя его бардами и заявил о своем желании остаться здесь — вместе со своим первым в жизни другом.

Долго, очень долго смотрел на него старик-бард, то ли размышляя о том, не преступит ли он волю ушедших сестер, оставив мальчика здесь, то ли гадая, есть ли у него вообще право указывать что-либо мальчику, над вихрастой головой которого простерлась рука самого Луга… Не ведомо, что решил старый человек, знающий, что к концу жизни своей не скопит он и сотой доли тех знаний и той Силы, которыми, не задумываясь, обладает стоящий перед ним светловолосый мальчик. Но, вызывая удивление своих спутников — и более всего удивление самого Дэйвнэ, — старик склонил седую голову и тихо проговорил:

— Делай, как знаешь, Светлый…

И так впервые было произнесено вслух имя, которое станет потом истинным взрослым именем сына Кумала — Финн, Светлый.

3

Лейнстер, озеро Лох Ринки

середина лета года 1464 от падения Трои

Так Дэйвнэ — будущий Финн — остался со своим другом Кайридом на берегах озера Лох Ринки. Не из бедных был род Кайрида, и он вполне мог позволить себе пригласить друга пожить под кровом своих родителей — особенно теперь, когда сам Кайрид стал бардом (пусть и не достигшим пока высшего посвящения в своей касте), и как бард должен был почитаться — несмотря на возраст — первым авторитетом в своей деревне, где не было других людей его касты. Но Дэйвнэ, выслушав приглашение друга, лишь удивился — зачем нужен дом, когда есть лес, и озеро, и болота у северных его берегов, — и все это может дарить и пищу, и кров? Вежливо — как учила его Лиа Луахрэ — поблагодарив Кайрида, Дэйвнэ остался жить в лесу у берегов озера.