Так и вывалился из барака — с пылающей доской наперевес. На неё же и рухнул.

* * *

Битва с мертвяками завершилась громкой убедительной победой. Это мне сообщили сразу, как только влили Восстановление сил.

Я помотал головой. Сел. Принял из рук Земляны фляжку, жадно сделал несколько глотков. Остальное вылил себе на голову — казалось, что она дымится.

Чуть поодаль дотлевало то, что когда-то было гробовой мастерской. На земле темнели туши мертвяков. Уничтожить их и собрать кости ещё не успели.

— Тридцать два! — объявил Захар — гордый, как лев. — Тридцать два мертвяка ухлопали!

Я молча показал большой палец. Сосредоточившись, проверил внутренний баланс.

Ого! Аж на сто восемь родий поправился. Значит, не зря я помимо Западней расставлял и Отстроченные Костомолки. Это я молодец. Ну и с терминатором — тоже молодец, что уж тут.

— Как ты оказался в бараке? — строго спросила Земляна.

Харисим и Захар тоже вопросительно на меня уставились. Я поначалу удивился. Потом сообразил, что когда из барака валом попёрли мертвяки, моим бойцам стало немножко не до меня. Настолько не до меня, что не заметили, как взмыл на крышу. Хотя уж выстрел-то не могли не заметить!

— Как ты? — я повернулся к Харисиму.

Тот повёл левым плечом — тем, в которое попала пуля. Рубаха на плече была продырявлена, на ней подсыхала кровь.

— Ничего. Хотя повозиться со мной нам всем пришлось. Три Противоядия влили! Будто на меня десяток крыс разом кинулся.

Я задумчиво кивнул. Огляделся, высматривая доску. Не увидел.

— А где доска?

— Которая?

— Я из барака с доской выскочил, точно помню! Где она?

Мои бойцы переглянулись. Но душевным здоровьем командира интересоваться не стали. Привыкли уже, наверное. И доску искали недолго.

— Вот, — сказал Захар.

— Угу.

Я вытащил из-за пояса кинжал и принялся выковыривать засевшую в доске пулю.

— Это что? — спросил Харисим.

— Пуля.

— Вижу, что пуля, не слепой! На что она тебе?

— На экспертизу. Там, — я махнул рукой на дымящиеся останки барака, — на полу лежит новейшая троекуровская разработка. Точнее, то, что от неё осталось — я по этой твари Костомолкой проехался. В отличие от предыдущих моделей, обладает зачатками разума. Из нас четверых выбрала меня и хреначила направленными ударами. Но не проканало, и тварь начала стрелять. Тебе, Харисим, охренительно не повезло. Угораздило подставиться под пулю, которая предназначалась мне.

— Эта дрянь Доспех пробила!

— Да, я в курсе. Эта дрянь — то, к чему так долго и упорно шёл Троекуров. Оружие, способное убивать охотников. Если бы тебе повезло чуть меньше, и пуля попала не в плечо, а, например, в живот… — я покачал головой.

— Твою-то мать, — пробормотала побледневшая Земляна.

— Угу, — кивнул я. — Настали чёрные дни. Теперь на Доспехи можно особо не рассчитывать. У тебя, небось, третьего уровня?

— Трижды родии вваливал, — кивнул Харисим. — Вот гадство…

Наступила нехорошая, грустная тишина. Которую печальным голосом нарушил Захар.

— Ну, давайте хоть кости соберём, что ли…

Тут все приободрились. Сбор костей — это всегда хорошо. Занятие медитативное, умиротворяющее и благотворное для нервной системы. Где-то на середине процесса к нам подошли двое в штатском. Один лысый, с пенсне на носу и ссутуленный, а другой — наоборот, с густой шевелюрой, глазами навыкате и осанкой богатыря.

— Мы — официальные лица, — представился густым басом ссутуленный.

— По распоряжению Ильи Ильича присутствовали, — проблеял богатырь. — Это ведь ужас какой-то! Как вы только выжили?!

— Да вариантов особо не было. Помирать скучно и грустно — вот и выживаем, кто во что горазд. Ну, вы всё засвидетельствовали? Если кто подаст жалобу, что мы ему просто так, по доброте душевной, дело всей жизни спалили…

— Всё-всё засвидетельствовали! — замахал руками богатырь. — Будьте спокойны!

— И пленника вашего связали надёжно, — добавил ссутуленный. — А то он изволил начать проявлять некоторые поползновения.

— Экий поползень, — осудил я. — Ну, тащите в клетку, как полагается. Я скоро подтянусь — пообщаемся.

— Притащим! — хохотнул ссутуленный. — Не извольте сумлеваться.

И официальные лица отчалили исполнять долг. Харисим проводил парочку взглядом.

— Не люблю я этих.

— Думаешь, они из этих? — озадачился я, подумав о чём-то своём.

— Официальных, — сплюнул Харисим.

— А. Ну, что могу сказать. Зря. С официальными лицами нашему брату лучше дружить.

Сказал человек, который начал свою блистательную карьеру с того, что кинул через известный орган пореченского градоправителя, ага. Но ведь потом я его от кикиморы спас! Было дело? Было! Вот. И теперь мы с господином Абрамовым — первейшие друзья.