Лукас ругнулся и принялся бить по бумаге, пытаясь остановить тление.

– Демон! Спасибо, парни. Все хорошо, только край сгорел.

Пока он тушил бумагу, молодые люди не на шутку разволновались. Могло показаться, что лидер вел себя как обычно, однако напарники знали его уже шесть лет и не могли поверить, что он может так легко отвлечься и едва не сжечь главную улику. Это точно на него не похоже. С Лукасом творилось что-то неладное: стали видны круги под глазами, которых раньше не было; вероятно, они появились из-за бессонных ночей, проведенных за изучением документов и старинных записей Предвестников; его реакция и внимательность к деталям немного ухудшились, хоть он и старался изо всех сил этого не показывать. Он становился измученным.

Конечно, для обычного человека все эти симптомы считались стандартными, особенно к концу рабочего дня, однако организм Предвестника намного более устойчив к разного рода нарушениям и болезням, поэтому для Нулевого подобное самочувствие сродни переутомлению, при котором человека срочно кладут в больницу. Но его друзья совершенно не понимали, отчего Лукасу стало так плохо и почему он не рассказывает им об этом.

Так и теперь, скрывая усталость под улыбкой, он повернулся к Кевину и попросил того прочесть письмо вслух.

– У твоего друга прекрасный понятный почерк, а твой выглядит так, будто ты не писал, а расписывал ручку ногой. Китайский я бы попробовал разобрать, но по английскому спец у нас Кевин, – обратился Лукас к Джейкобу.

Кевин коротко кивнул и начал читать спокойным поставленным голосом.

«Привет, Джей. Если ты читаешь это письмо, то, скорее всего, меня уже нет в живых. Просить тебя об обещании не плакать было бы слишком, потому просто умоляю – не дай себе утонуть, не повторяй моих ошибок. Ты видел, чем это заканчивается, а для тебя я такого исхода не хочу. Ты ведь не понимаешь, почему я это сделал? Верно, не понимаешь… Меня никто не поймет. Мне так нравилось называть тебя братом, но как же редко я позволял себе это. Я жалею, очень жалею! Знаешь, может быть, мне суждено превратиться в призрака, который не смог отпустить свои надежды и из-за этого остался бродить между двух миров, ведь так и не смог выбрать ни один из них. Я не понимаю, что со мной не так… Но еще больше не понимаю Феликса! Кто позволил ему выбирать, чью жизнь спасти? Да я бы лучше сгорел со своими родителями заживо, главное – с ними! Понимаешь? Мне просто отвратителен его выбор. Отвратителен он, отвратителен я сам, да настолько, что готов пытать себя, лишь бы искупить грех. Я словно испачкан и не могу отмыться, что бы ни делал. Я слаб, так почему он спас меня, а не родителей? Почему?! Ненавижу его!

Знаешь, я достаточно задавал себе этот чертов вопрос. И я ненавижу выбор Феликса. Ненавижу, что у него есть возможность этого выбора. Так почему у меня ее быть не может? Почему мое желание не считается? И не удивляйся – да, я случайно узнал правду…»

За окном едва светило весеннее солнце, загородный дом был окутан тишиной. Джейкоб вместе с родителями уехали за покупками, а Адам занялся генеральной уборкой.

Он лениво копался в куче хлама, сваленного в картонные коробки, которые были задвинуты в самый дальний угол.

Брезгливо сморщившись от полетевшей на него паутины и облаков пыли, парень выдвинул картонки одну за другой. Только теперь поняв масштаб работ, он решил начать с самой легкой из всех, а с остальными попросить помощи у брата.

Постепенно дно коробки становилось все ближе, пока Адам погружался в самые ее глубины. Нити времени скользили сквозь пальцы. Он наблюдал за их скручиваниями, переплетениями, узелками и разрывами так, словно видел в них прошлое тех, чьи вещи брал. Попадались и совершенно диковинные предметы: бумеранг ручной работы, советская чернильница примерно восемнадцатого века, пара билетов на самолет в Россию, маска гориллы. Однако были и банальные, а иногда и откровенно бредовые вещи. Так, парень отыскал несколько стеклянных банок, обернутых в журнальную и газетную бумаги, которые заметно пожелтели от времени.

Заголовки завораживали и невольно заставили взгляд зацепиться за большие точеные буквы.

«ВСЯ ПРАВДА О МИРОВОМ ЗАГОВОРЕВСПЛЫЛА НАРУЖУ!»

«САМАЯ ПОКУПАЕМАЯ КНИГА ЗА ПОСЛЕДНИЕ 10 ЛЕТ СНОВА ПОСТУПИТ В ПРОДАЖУ»

«КАК ПРИГОТОВИТЬ ВКУСНЕЙШИЙ ЛИМОНАД»

На последнем из них Адам хотел остановиться, но внимание невольно привлек другой лист, который, по-видимому, когда-то был первой страницей. Заголовок на нем гласил:

«ТАИНСТВЕННЫЙ СПАСИТЕЛЬ. СУПЕРГЕРОЙ ИЛИ ВЫДУМКА?»

Один взгляд на приложенное к статье фото заставил парня покрыться холодным потом. Сердце пропустило удар, чтобы в следующую секунду пуститься вскачь, а воздух в легких кончился.

«Позже я спросил у Блейка. Он сказал, что это правда. В тот момент, когда я осознал, кем был спаситель, мне в голову пришла лишь одна мысль: „Почему я?“

Я размышлял, чем я хуже Ликса? Чем не подхожу на роль того, кто может обладать силой Нулевого? Мне пришлось долго искать материалы, которые позволили бы провести обряд. Да, я хотел стать Предвестником принудительно. Хотел всего лишь малую часть силы, хоть каплю, правда! Я бы смог вернуть родителей к жизни. Смог бы! Мне бы удалось! Но однажды все, из чего я состою, показалось мне отвратительным: существование, мысли, плоть, поступки, желания…

Я словно долгое время был одержим демоном.

И действительно чуть не навредил вам своими действиями… Я очень прошу меня простить! Мне так чертовски жаль! Жизнь и раньше была для меня подарком, который я старательно отторгал, и она стала отторгать меня в ответ. Я не заслуживал ее и раньше, а сейчас тем более. Но мечта вернуть родителей так и осталась неисполненной. Одержимость ею не оставит меня до конца моих дней, которого я буду ждать с нетерпением, лишь бы оказаться рядом с родителями. Так зачем тянуть, верно? Я помешался? Наверное. Но мне уже все равно. Этот мир больше не для меня. Как я могу жить там, где нет тех, кого люблю? Конечно, я благодарен тебе за все, брат. Но ты должен понять. Ты всегда был на моей стороне, так поверь же в меня и теперь. Твоя надежда будет помогать мне, ведь самоубийцы не попадают в рай, а мои родители не могут быть где-то еще. Но я готов сразиться хоть с самим Сатаной, хоть с Богом, лишь бы отыскать их. И сделаю все, что понадобится.