Шрифт:
Наш разговор прерывает звук сообщения, пришедшего на мой телефон.
Иван.
Так рано!
Но еще неожиданнее то, что через минуту Иван звонит… Глебу.
Я напрягаюсь, заметив, как потемнел взгляд мужа.
В голове проносится черт знает что, но муж выдыхает:
— Его взяли.
— Кого?
— Того, кто напал на тебя.
Глава 30
Ольга
— Кто бы это мог быть? — в очередной раз спрашиваю вслух, пока едем в машине Глеба.
— Скоро узнаем. Ты, главное, не бойся.
Глеб сжимает мою левую руку, накрыв ладонью пальцы.
— Ублюдка поймали, больше он тебе не навредит.
— Уверен, что это был он. Мне кажется, их было двое. Женщина… Точно была и мужчина в серой рубашке.
Глеб качает головой.
— Следовательно говорил, что удар был нанесен мужской рукой. Он значительно выше.
— Я думаю, это Мария.
— Исключено, — отвергает Глеб.
— Снова выгораживаешь ее? Ах да, еще не все решено с отцом, да?
— Нет! — отрицает муж. — Это здесь ни при чем. Я просто знаю, что Мария в это время была в офисе. Поверь, я тоже мог подумать на нее. Поэтому проверил все. Она была в офисе. Ее точно не было в нашей квартире в это время.
Даже немного жаль… Можно было бы посадить ее за решетку!
— Тогда кто?
Глеб пожимает плечами.
— Скоро узнаем. Надеюсь, этот мент реально нашел виновного, а не просто спихнул на какого-нибудь бедолагу-бомжа вину за преступление.
— Иван не из таких полицейских! — отвечаю я. — Хотел бы спихнуть вину, то нашел бы якобы виновного в первые же дни, не став дотошно расследовать. Иван, действительно, хочет разобраться!
Наверное, слишком бурно отвечаю, встав на защиту Ивана.
— Ого! — присвистывает Глеб. — И чего это ты так вскинулась?
Глеб смотрит на меня пристально и медленно произносит.
— Да чтоб тебя. Оля!
— Что?!
— Ты с ним роман, что ли, крутишь? Со следаком? Ах, теперь ясно, почему он ко мне цеплялся. Паскуда просто хотел дорожку для себя пробить! Прямиком между твоих ножек решил устроиться!
— Глеб, прекрати! Это тебя нисколько не красит.
— Но я прав? Прав, да?! Это он! Он… Ты с ним… Вот тварь! Надо его начальнику звякнуть, что следак с потерпевшими шуры-муры крутит!
— Прекрати.
— Но я же угадал. Угадал! О, бл… теперь знаю, кому голову открутиться!
— Хватит! — повышаю голос. — Мы едем узнать, кто на меня напал, и точка.
— И заодно тет-а-тет провести. Пообщаемся, — на миг выпускает руль из рук, хрустнув кулаками. — По-мужски.
— Ни с кем ты общаться не будешь.
— Буду.
— Снова агрессию девать некуда?
— Некуда, Оль. Ни потрахаться, ни подраться. Что за жизнь?!
— А ты объявление дай… И трахайся, с кем угодно!
— И ты вот так просто меня какой-то левой бабе отдашь? А не жалко?! Меня просто дико колбасит от мысли, что следак к моей жене лапы тянет, а ты готова вот так просто меня вышвырнуть и все, к другому под бочок лечь готова! Учти… Не позволю! Ты — жена моя, и носишь моего ребенка. Еще не хватало, чтобы моего ребенка в утробе мужик какой-то своим прибором колыхал!
— Не был бы ты за рулем, Глеб, я бы тебе по щеке отвесила. Гадкий ты, понял? Нет между нами ничего и не было! Но теперь даже немного жаль, что я ничего лишнего не позволяла. Не зря бы эти помои о себе выслушивала. А тебе только волю дай — сразу помои льешь! Ничего не меняется, Глеб! Ничего! Даже в такой момент…
— А как ты хотела? Чтобы я молча это проглотил? Чтобы довольным остался, когда мою жену увести хотят! Мою любимую жену! Да я убить готов.
— Ну и дурак, на остаток жизни сядешь, бросишь меня с тремя детьми.
— Зато его рядом не будет.
— Да, тебя просто колбасит от мысли, что я буду тянуть лямку одна, да? Восторгает просто… Насмотрелся по время похорон и решил, что я справлюсь со всем?
Мы снова ругаемся. Боже.
— Господи, не вздумай бросаться в драку, Глеб.
— Чтобы неповадно было…
— Кинешься в драку, подаришь мне еще один повод держаться от тебя подальше и желать развода.
— Да чтоб тебя! Оля… Что, слюнтяи нравятся?!
— Мне нравишься ты, дурак! И ты нужен мне не по ту сторону решетки, а здесь и сейчас. Уймись, в конце концов. Ты тоже… Тоже делал мне больно, когда позволил думать, будто между тобой и Машкой что-то есть.
— Между нами ничего нет и никогда не было.
— У меня тоже нет ничего.
— Но он хочет…