Иван едва заметно качает головой, в светлых глазах мелькает сожаление. Мне жаль, но мы не пара, и я считаю, что нехорошо давать ему надежду на большее, когда я люблю своего мужа. Просто у нас сложный период… И все очень зыбко, но убегать от проблем уже не хочется.

Мы должны справиться со всем вместе. Вдвоем.

Рука об руку, как клялись когда-то…

— Перед вами Дмитрий Горовой. Любовник Татьяны Знаменской. Уверен, вы ее хорошо знаете.

— Любовник Татьяны?! — ахаю я. — Но как… Я и не знала, что у нее есть любовник!

— Есть, — кивает Иван. — Мне сразу показалось подозрительным то, насколько вовремя появилась подруга. Однако потом открылись новые данные, и круг подозреваемых расширился. Мотивы напасть были у многих. Я зацепился за твои слова, — обращается ко мне. — Когда Татьяна рассказала тебе о любовнице Глеба, которой он выбирал машину. Кстати, Мария сдулась, скажем так, очень быстро. В чем только не призналась, но у нее кишка тонка напасть и быть рядом с этот момент… Плюс она была в офисе во время нападения. Вернемся к словам твоей подруги. Татьяна якобы присматривала машину со своим мужем. Но он был очень удивлен, когда я рассказал ему об этом. Поклялся, что не был в тот день ни в каком салоне по продаже автомобилей. Вот тогда я понял, что человек, который больше всех врет, и врет нагло, в лицо, это подруга. Та самая подруга…

— Танька! — повторяю я. — Глеб! Ты можешь в это поверить?!

Глеб вздыхает тяжело:

— Знаешь, я в отца верил, как ни в кого другого, а он на старость лет учудил и втянул меня в свои грязные разборки… Я уже ничему не удивлюсь, честно. И если уж на то пошло, Татьяна просила у меня денег взаймы… Крупную сумму. Она юлила и не говорила, зачем ей деньги. Это показалось мне подозрительным, я ей отказал.

— Дмитрий Горовой интересовался покупкой машины в кредит. Нужен был довольно крупный первоначальный взнос, — поясняет Иван. — Любовники искали деньги разными способами. По их мнению, удачно подвернулось, что у вас похороны, в квартире — никого.

— Вот подлая! Подлая гадина! — расстроившись, я вытираю слезинки, выкатившиеся из глаз. — И она точно знала, что нас нет, что мы с тобой в ссоре! — смотрю на Глеба.

Муж обнимает.

— А еще у нее были ключи… Я сама ей их давала, когда мы уезжали всей семьей на выходные. Просила поливать мои цветы и давать корм рыбкам. Бессовестная!

— Они были вдвоем. Решили поживиться, зная, что у вас имеются средства.

— Вот только я убрал все ценности в ячейку, и чем они там поживились? Мелочевкой! — Глеб ругнулся. — Бл…дина! Из-за дешевки на срок нарвется! Нарвется же? — интересуется он, строго взглянув на Ивана.

— Обязательно. Она во всем созналась, возможно, адвокат будет настаивать на смягчении вины. Но, как ни крути, их было двое, а это уже сговор…

Эмоции бурлят. Я все никак не могу успокоиться. Злюсь и корю себя за то, что не разглядела в Таньке подлость!

Выходит, она все время нашей семье завидовала и была не прочь погреть руку в кошельке нашей семьи. Глеб отказал ей, и она решила, что стоит взять желаемое любым путем!

— Бессовестная! — повторяю я. — Не погнушалась залезть даже в трагический момент для нашей семьи.

— Хватит думать об этой дряни. Татьяна задержана?

— Да. И, как водится в таких случаях, они с любовником валят вину друг на друга, — усмехается Иван.

— Надеюсь, что они по заслугам получат. Оба.

Поговорив еще немного с Иваном, Глеб дает понять, что нам пора, но перед уходом говорит:

— Оля, ты, кажется, что-то хотела сказать Ивану. С глазу на глаз.

Глеб смотрит мне в глаза, одним лишь взглядом намекая, что я должна расставить все точки над i. Муж выглядит уверенным в себе и полон нетерпения. Он не хочет делить меня ни с кем, не хочет оставить даже тени сомнения у другого мужчины. Пусть это выглядит немного топорно со стороны, но мне нравится, как он это делает, проявляя свои чувства.

Мне хочется верить, что больше никто не сможет вмешаться в наши отношения, разрушая их.

— Да, Вань, можно тебя на пару слов?

Краем глаза я замечаю, как дергается нерв на виске Глеба. Ему даже такое обращение по имени кажется чересчур. Но он делает вид, что не психует, засунув ладони глубоко в карманы брюк. Муж держит на лице нечитаемое выражение, а я читаю его эмоции по глазам. Ему не терпится закончить начатое.

Отходим с Иваном в сторону. Коридор полицейского участка — не самое подходящее место для объяснений, кто-то постоянно пробегает, здороваются. Времени в обрез, я даже на расстоянии чувствую нетерпение Глеба.

— Вань, извини. Я должна признаться, что зря давала тебе надежду. У нас ничего не выйдет.

— И на свидание, я так понимаю, ты тоже не пойдешь, — добавляет он.

— Не пойду. Это было бы нечестно по отношению к тебе и просто отвратительно в отношении… нас с Глебом.

— Вы помирились, — замечает он. — Видно сразу. Даже без наглядной демонстрации.

— Да, так и есть.

— Жаль. Я надеялся… Впрочем, отдавал себе отчет, что шансы невелики. Ты не из тех женщин, что скачут по койкам сразу после разрыва…