Едва я так подумала, как тут же вспомнила, что читала о таком пародоксе: бывают генмоды, которые надевают ошейники добровольно…

— Да, я ассистентка Василия Васильевича, — сказала я. — Меня зовут Анна. А вас?

— Ксения Мягколап, — тем же самым стеснительным, культурным голосом проговорила кошка. — Мне сказали, что с моим делом лучше всего обратиться именно к Мурчалову, но… — кончик ее тщательно вылизанного хвоста, обернутого вокруг передних лапок, нервно дернулся, — не знаю, согласится ли он меня принять.

Согласится ли принять? Странно это, на моей памяти ни разу не было, чтобы Мурчалов отказался выслушать клиента! Иной раз, бывало, он заламывал слишком большую цену, если не хотел браться за не рчень приятное дело. Случалось и так, что клиент по глупости не соглашался на цену разумную, и тогда шеф в свою очередь от его дела отказывался. Но отказаться принять?

И тут же картинка окончательно сложилась у меня в голове.

— Вы работаете домашней кошкой, не так ли? — спросила я.

— Да, — Ксения как-то покаянно склонила изящно очерченную головку. — И я очень горжусь этим! — добавила она таким тоном, что стало немедленно ясно: своей работы она стыдится.

Очень многие генмоды работают домашними питомцами. Всего три поколения назад это был чуть ли не единственный способ для них заработать на жизнь: многими видами труда заниматься невозможно, когда у тебя лапки! Не все ведь хотят идти работать в армию или полицию. Да к тому же, с тех пор, как генмодов не выводят, а они размножаются сами, их стало гораздо больше, чем способна переварить любая армия.

Конечно, со временем появилось значительно больше возможностей трудиться за достойную плату. Да и люди привыкли к тому, что можно встретить генмода-учителя, бухгалтера или даже врача — вот взять хотя бы козла Матвея Вениаминовича Рогачева, к которому шеф недавно водил Ваську на осмотр. Но все же у тех, кто по тем или иным причинам не смог получить высшее образование, вариантов не так много. И домашний питомец — самый из них доступный.

Насколько я знала, многие генмоды относились к этому выбору с презрением. Никогда не понимала причин такого положения дел. Ведь многие работают в семьях гувернерами и гувернантками, няньками и личными ассистентами — особой разницы лично я не вижу! Но их это париями не делают. А «чистые» домашние питомцы почему-то подвергаются остракизму.

— Пойдемте, — решительно сказала я, откладывая инструменты. — Я провожу вас к Василию Васильевичу.

Василия Васильевича я застала за разбором почты. Точнее, за просмотром пачки уже отсортированных писем, которые я отложила для него тем утром. Обычно их просмотр отнимает у него немного времени, но в этот раз одно письмо его особенно заинтересовало. Что интересно, это было приглашение на какой-то светский раут, калиграфически выписанное на толстой кремовой бумаге — обычно шефу хватает одного взгляда на них, чтобы отправить в корзину.

— А, Анна, полюбуйтесь, что мне прислали… — начал он ироничным тоном, едва я вошла в кабинет.

И осекся, увидев нашу гостью.

— Доброго вам дня, мадам, — вежливо проговорил Мурчалов. — Чем могу быть полезен?

Ксения Мягколап прошествовала через кабинет изящной походкой и так же грациозно вспрыгнула в кресло. Большинство котов ходят элегантно с точки зрения людей, но тут моему взору предстало нечто невообразимое: Мягколап полностью оправдывала свою фамилию, словно плывя над полом! И при этом не было впечатления, что она старается специально или годами вырабатывала такую походку (хотя усилия, несомненно, приложить должна была). Удивительно.

— Меня зовут Ксения Олеговна Мягколап, — проговорила генкошка с застенчивостью, которая выглядела по-театральному мило, и в то же время притворной не казалась. — Я состою на службе в хозяйстве старшего секретаря магистрата Инессы Вельяминовой и ее мужа, тренера боевых искусств Ивана Вельяминова.

Взгляд, который она бросила на Мурчалова, показался мне довольно нервным: мол, сейчас он спросит, в каком таком качестве она состоит на службе, и это будет конец!

Но шеф только кивнул головой.

— Прошу вас, продолжайте. У вас возникли какие-то неприятности. Ваши… наниматели вас обижают?

Судя по паузе, перед «нанимателями» шеф проглотил «хозяева». Значит, все он прекрасно понял. Еще бы не понять! Тут не только ошейник, тут и манеры… Но со свойственным ему тактом Мурчалов не захотел лишний раз смущать клиентку.

Хотя, если для прогулки Мягколап ошейник не сняла, может быть, она не так уж и стесняется?..

С другой стороны, у меня не было возможности рассмотреть ошейник и увидеть, можно ли открыть такую застежку, как на нем, лапами. Может быть, у нашей клиентки и не было возможности его снять?

— Нет, обращаются со мною хорошо, нареканий нет, — Мягколап снова совсем человеческим жестом опустила глаза. — Только мне кажется, что господин Вельяминов занялся чем-то незаконным!

Надо же! Этого я не ожидала. Вообще говоря, я склонялась именно к первоначальной гипотезе шефа: нашу клиентку кто-то обидел.

Я заняла свое собственное рабочее место — маленький конторский столик — и приготовилась записывать самое важное из того, что говорит клиентка. То, что последнее время мне чаще приходится прыгать из окон и сбегать от злых ученых, чем заниматься своими непосредственными обязанностями, еще не значит, что этими обязанностями допустимо манкировать!