— Спасибо, я передам нашей экономке, — кивнул шеф. — Однако на случай, если вы сомневались: у нас не принято поддерживать за столом светскую беседу, особенно с людьми, которых уже хорошо знают в этом доме. Так что если пренебрежение манерами вас не шокирует, можете излагать свое дело немедленно. Я вижу по глазам, что вы торопитесь.

— В самом деле, — проговорил Орехов. — Дел у меня немало. Однако ни одно дело не стоит возможности провести несколько лишних минут в такой приятной компании, — говоря это, он перевел взгляд с шефа на меня и слегка улыбнулся.

Показалось мне, или я слегка покраснела?

Почему-то некстати вспомнилось, что это Орехов нес меня на руках. Тогда мне было не до того, а сейчас я сообразила: шел он твердо, и руки у него не дрожали. Меня еще никогда на руках не носили, разве что Прохор в детстве. Почему-то это волновало.

Однако, сказав все это, Орехов не возобновил обмен любезностями, а действительно перешел к делу.

— Василий Васильевич, — сказал он, — я знаю, что вы занимаетесь не самыми тривиальными случаями. Однако мне также известно, что порою вы беретесь за дела, которые составляют традиционную сферу интересов частных сыщиков…

— Бывает и такое, — благосклонно кивнул шеф. — На самом деле я редко отказываюсь от дел, тривиальны они или нет, просто не всегда мы с клиентами сходимся в цене.

Это правда: если шефу неинтересно чем-то заниматься, он частенько заламывает гораздо больше, чем было бы разумно. Находятся те, кто платит, и тогда шеф выполняет назначенную работу без жалоб.

— Мне хотелось бы, чтобы вы занялись от моего имени проверкой моих возможных деловых партнеров, — сообщил Орехов. — Кумпанством «Ния хоризонтер». Подозреваю, что в их делах не все чисто.

Я так и замерла, не донеся чашку чая до рта. Что это, он догадался о наших подозрениях и решил сделать ход конем, чтобы их разрешить? Так сказать, отвести глаза врагу? Да нет, для этого Мурчалов должен быть одним из глав некой оппозиционной силы, противостоящей Соляченковой, и Соляченкова должна об этом знать, и сказать Орехову, как своему союзнику (или подчиненному). А шеф никакой такой оппозиции не возглавляет, он просто обеспокоенный гражданин…

Или все-таки?..

Я вспомнила кое-какие намеки, кое-какие таинственные дела, которые шеф вел с Пастуховым и даже с профессором Рогачевым (козлом Матвеем Вениаминовичем), и мне стало ясно, что ситуация еще сложнее, чем мне до сих пор представлялось.

— Как интересно, — мурлыкнул шеф, возможно, задавшись тем же вопросом. А возможно, ему, в отличие от меня, уже было все ясно. — И что же заставило вас так думать?

— Лишь очевидное, — пожал плечами Орехов. — Мои возможные партнеры без моего ведома позволили политику из Необходимска проспонсировать часть рекламной кампании, да еще и разрешили ему установить на борту непроверенный агрегат. Хочу выяснить, что это: обычное разгильдяйство или часть более сложной игры, в которой мне отведена роль пешки, — он улыбнулся в усы. — Я, знаете ли, очень не люблю быть пешкой.

Как я уже выяснила после недавней работы на Вильгельмину Бонд, даже рутинные сыщицкие задачи могут оказаться весьма и весьма опасными. Поэтому я уже предвкушала проверку «Ния хоризонтер» на вшивость как возможность продемонстрировать свои лучшие качества. Кто знает, вдруг они как-то замешаны в котле, где варится Школа детей ночи? В конце концов, и те и те явно связаны с Юландией… И что за блюдо готовит Соляченкова из этого месива? Крайне сомневаюсь, что нам оно понравится!

Однако не тут-то было: меня Василий Васильевич направил совсем на другой фронт работ.

— А вы, дорогая моя, займитесь нашей первой клиенткой, — сказал он мне.

— Какой первой клиенткой? — опешила я.

— Ну как же! Мягколап Ксения Олеговна, или вы уже забыли? А ведь она лишь вчера утром обратилась к нам за помощью!

И в самом деле, очаровательная кошечка совершенно вылетела у меня из головы.

— Вы хотите, чтобы я занялась ее делом самостоятельно? — недоверчиво осведомилсь я.

— Почему бы и нет? — Мурчалов взмахнул хвостом. — По-моему, у вас уже неплохо получается.

— Неплохо?! — я хотела было перечислить все свои провалы в последних случаях, когда мне приходилось действовать хоть с какой-то долей самостоятельности, но замолчала. В чем-то шеф был прав. Пусть я и влипала в неприятности, дело мне обычно удавалось завершить более или менее успешно…

— Кроме того, я не думаю, что в этом доме вам что-то грозит, — продолжил шеф задумчиво. — Отправляйтесь, посмотрите на эту семью, соберите побольше информации, поговорите со слугами, возможно… Это кое-что прояснит. Деньги на расходы возьмите в секретере, — не успела я обрадоваться, как он добавил: — Только на извозчика тратиться не вздумайте, не так уж это и далеко!