— И чем вы занимаетесь на службе?

— Пока изучаю польский язык.

— Это неспроста… думаю скоро вам наверняка предстоит поездка в Восточную Европу.

Разумовский взглянул на часы:

— Черт! Мне пора, сегодня еще встреча с информатором…

— Вы тоже обрастаете агентурой?

— Нет. Этот парень мелкая сошка, но может быть полезен.

— Берегите себя…

— И вы, Андрей Иванович…– тихо произнес Разумовский по-русски, пожал мне руку и быстро вышел из бильярдной.

Кроме изучения польского языка, на службе я перебирал старые донесения и складывал в отдельные папки. Попутно изучал обстановку на фронте по картам и знакомился с коллегами. В кабинете мы работали вдвоем с майором Барком. Он оказался вполне компанейским и мы быстро нашли общий язык, даже неформально обращались друг к другу по именам.

В начале второй недели я как-бы невзначай спросил:

— Томас, послушай, у моего друга, писателя Лемара, пропал знакомый, который занимался научными разработками.

— А что за разработки?

— Костюмы для погружения под воду, даже изобрел аппарат, вроде подводной лодки.

— Никогда не слышал о таком аппарате,– удивился Барк.

— А мы можем найти этого ученого? Лемар утверждает, что его увезли парни из Секретной службы…

— Если это так, искать этого ученого опасно. Так и скажи своему приятелю…– Барк сразу стал серьезным, достал из стола небольшую папку и положил на стол.– Джеймс, отнеси в Отдел статистики. Пусть размножат эти документы…

Отдел статистики занимал половину левого крыла на втором этаже. Здесь работали и женщины, я сразу отдал папку смазливой невысокой шатенке.

— Вы недавно здесь работаете? — улыбнулась шатенка.

— Вторую неделю.

— Так вы мистер Мельбурн? Я читала о вас в «Таймс» несколько месяцев назад. Кстати, я не представилась. Мария Харрис.

— Капитан Джеймс Мельбурн.

Мария подарила мне очаровательную улыбку и развернувшись, слегка покачивая бедрами, направилась к длинному столу, где трудились машинистки.

Когда я вернулся в кабинет, майор Барк произнес:

— В Соунси есть секретная научная база. Наверняка этот ученый сейчас именно там.

— Как я понимаю, чтобы попасть туда, требуется особое разрешение?

Майор кивнул.

— Конечно. Разрешение может выдать только начальник секретной службы Джеймс Генри. Слышал про него?

— Признаюсь, нет.

— Это страшный человек, Джеймс. Не дай Бог перейти ему дорогу…

Иногда до меня доходили разные слухи о Секретной службе. Но на этот раз показалось, что майор Барк меня слегка поддразнивает. У напарника довольно интересная физиогномика. Он может шутить с абсолютно равнодушным выражением лица. Ничего, рано или поздно я попаду на аудиенцию к этому загадочному Джеймсу Генри и обязательно все узнаю…

После службы я заглянул в ресторан «Золотой Берег». Кэтрин сидела у барной стойки и тянула из трубочки вишневый пунш. Она узнала меня и приветливо кивнула. Сегодня в ресторане оказалось немноголюдно. Я пришел сегодня в ресторан не из-за ужина, служанка прекрасно готовила, а именно из-за Кэтрин.

Я заказал небольшой бекон и присел у окна. Но только успел расправится с беконом, Кэтрин подсела за мой столик. Она была уже слегка навеселе.

— Добрый вечер, Джеймс!

— Привет, Кэтрин.

— Знаешь, сегодня в ресторане почти никого нет…

— Кэтрин, не сочти за любопытство. Сколько ты получаешь за ночь?

Женщина улыбнулась:

— Бывает и до десяти футов.

— Неплохо. Зарплата квалифицированного рабочего за месяц. Послушай, я готов платить тебе за информацию.

— За какую еще информацию?– насторожилась Кэтрин.– Ведь ты же не из Скотленд-Ярда?

— Нет. Мне нужна просто информация о твоих клиентах. Только о высокопоставленных, всякая шушера и торговцы меня не интересуют. У тебя же бывают важные клиенты?

— Нет-нет, Джеймс… я не из тех, кто распускает язык. У меня действительно бывают влиятельные клиенты.

— Кэтрин. Прямо сейчас получишь тридцать фунтов. За два-три имени.

Женщина внимательно взглянула на меня:

— Послушай, а вдруг ты французский шпион?

— Чтобы твоя совесть была чиста, отвечу. Я работаю в Управлении топографии и статистики. И твоей информацией воспользуюсь только в крайнем случае.

— Так ты военный, Джеймс?

— Капитан.

— Закажешь мне еще пунша?