— Мы не знаем, где их делают, но сказали, что привезут столько, сколько потребуется. Так что со стволами мы больше мучиться не будем…

Еще товарищ Грабин обратил внимание на два новых, еще строящихся цеха — так что будущие владения ему уже не казались очень уж страшными. А окончательно успокоился он после того, как после «экскурсии» ему стали показывать и новое его жилье в только что выстроенном доме:

— Тут у нас, можно сказать, отдельный квартал для основных специалистов, и вот этот дом для вас выстроен.

Хороший дом, кирпичный, двухэтажный, окруженный красивым забором и с небольшим садиком во дворе. Но удивил его не этот дом, а то, что пока его везли к этому дому, он видел вокруг здания уже трехэтажные, на несколько подъездов, и главный инженер завода пояснил:

— Это для рабочих квартиры построили, весной стройку начали и уже первые дома заселили, а к весне, говорят, еще два квартала поставят. В Костино для танкоразделочного завода тоже жилья понастроили много, но куда им до нас! Там-то завод на полторы тысячи рабочих поставлен, а у нас по плану почти пять тысяч работать будет.

— Вот только где взять пять тысяч…

— Вы тут смотрите пока, подумайте, что из обстановки купить… сейчас комендант подойдет, он вам расскажет где что купить можно, если казенную мебель сменить захотите. А рабочих… там, за вторым кварталом, уже первый корпус ФЗУ выстроен и все в него завезено, а к октябрю и техникум запустим, так что подготовим рабочих. Постараться, конечно, придется — но Вера Андреевна сказала, что от нас ей нужно только одно: пушки, и ее вообще не волнует, как мы тут будем корячиться. Но вот все, что для производства пушек потребуется, она нам даст.

— А она на самом деле заместитель товарища Сталина?

— Нет. Она зампред НТК по химии и первый зампред ГКО. Потому что все боеприпасы и амуниция, топливо и даже продукты питания в армии — это химия и есть.

— А почему она тогда артиллерией занялась?

— Говорят, что она в танках разбирается… неплохо. А за танк — это повозка для пушки, вот и на нас она внимание обратила. И мне это нравится.

— И мне, судя по всему, тоже…

Пока руководители страны буквально ночами не спали, стараясь максимально качественно подготовиться к грядущей войне — а в том, что она случится, поверили уже почти все «причастные», простой народ готовился к миру. И очень успешно готовился. Накануне первого сентября Вера прочитала сводку Статкомитета и обратила внимание на цифры выполнение планов текстильной промышленностью: данные были пока приблизительные, но по всему выходило, что на первые восемь месяцев люди в Советском Союзе получат по шестнадцать квадратных метров разных тканей. Эту цифру Вера Андреевна хорошо помнила: именно столько ткани произвела страна в ее «прошлом» сороковом году, но за весь «лучший предвоенный» год. И лучший аж года так до шестьдесят четвертого…

А в этой жизни сороковой год дал каждому советскому гражданину уже почти по двадцать два метра, а сколько даст в сорок первом, можно было прикинуть. И даже если новые фабрики не заработают в срок… хотя — и Вера знала это лучше многих — заработают. Потому что новые фабрики были не только входящими в структуру НТК, а непосредственно подчинялись Химуправлению НТК, так как должны были они выпускать ткани синтетические. Да и старые фабрики в прошлом году дали людям по четыре метра именно синтетических тканей — обычным людям, в данные статистики не входило производство арамидных тканей, тканей «специального назначения» вроде авиационной защитной, тканей, пошедших на изготовление военной формы и амуниции, просто «технических»…

Но не одна «химия» обеспечила такое счастье трудового народа, серьезным подспорьем в деле развития советской текстильной промышленности были «импортные поставки» — полумиллиона тонн хлопка из Восточного Туркестана, полутораста тысяч тонн шерсти из Монголии. Ну и отечественное сельское хозяйство не отставало: на Йессо мужики повадились выращивать какую-то японскую траву, из которой получались очень неплохие нитки и — чуть позже — прекрасная ткань для пошива верхней одежды. А в одной Саамо-Финской области вырастили льна достаточно, чтобы производство льняных тканей в стране увеличить на четверть.

Еще приличную добавку к продукции советских текстильщиков дала «придуманная» Верой технология обработки конопли: только в сороковом году промышленность уже швейная одарила советских мужчин почти двадцатью пятью миллионами пар штанов, сшитых из получившей в народе название «чертова кожа» конопляной ткани, и еще из нее же сшили и с десяток миллионов летних курток.

А еще стало очень много тканей «полусинтетических», то есть вискозных и ацетатных: внедренные Верой технологии получения недорогой и очень качественной целлюлозы из древесины обеспечили стране не только изобилие пороха, но и очень много в принципе неплохих ниток. Правда, к ацетатным тканям Вера относилась по принципу «пока других не хватает, то и такая сойдет», но народу они нравились (в том числе и крайне низкой ценой). Но уже к концу года, как надеялась Вера, будут производиться в основном различные ткани из лавсана, который теперь уже на химических фабриках производится в десятке принципиально разных вариантов. И пока самыми популярными вариантами были два: синтепон (который в статистику по именно тканям не включался) и флисс. В холодном климате именно эти ткани были особенно актуальны, но одежда, кроме защиты от холода (или жары) все же несет и декоративную функцию, так что уже были отработаны технологи изготовления иных волокон, позволяющих выделывать ткани для шитья именно верхней одежды. А теперь и фабрики по производству таких тканей срочно достраивались…