— Завидую твоему таланту: ты никому стараешься денег не платить, а вот тебе почему-то все платят и радуются. Но ты права: полмиллиона тонн еды — это то, ради чего постараться стоит. Когда едешь?

— Вот сейчас еще раз позавтракаю, детей поцелую… Я думаю, что на подготовку мне несколько дней понадобится, так что полечу числа пятнадцатого.

— Полетишь? А там аэродром-то есть?

— Там несколько аэродромов есть, и один как раз в Рейкьявике. Полоса там травяная, но сильно больше километра длиной, МП-36 без проблем сядет. А потом — взлетит.

— А что ты так долго готовить-то собралась?

— Бензин. Товарищ Афанасьев уже какую-то шхуну шведскую зафрахтовал, она завтра утром поплывет в Рейкьявик с грузом авиабензина, так как нужного для МП там просто нет. А у меня дома дети малые, их надолго не оставишь…

— Ну ты в курсе, что я хотел сейчас сказать. А пока не умчалась в жаркие страны, поясни по поводу сталелитейного завода для товарища Боса: ты тут со сроками ничего не напутала?

— Я-то уж точно не напутала, по этому заводу все расчеты делали специалисты товарища Тевосяна, а я их даже читать не стала. Но у Тевосяна в последнее время считать научились, за три года у него ни одного плана не сорвано.

— Так ты подписываешь документы, даже не читая их? Тут же твоя подпись…

— Я людям доверяю. Вы по должности им не доверяете, а я — имею право. И имею веские основания людям доверять: вы в худшем случае человека, вас обманувшего, можете в Магадан отправить или расстрелять хотя бы, а я — поставлю в угол, конфетку отберу и повешу на грудь орден рукожопа! Поэтому меня люди обманывать не будут…

— Трепло! Но если Тевосян… ладно, запускай в НТК работы по постройке этого завода, а при случае все же на сроки погляди: тебе же за них отвечать.

В Стокгольм Вера вылетела четырнадцатого, в четверг. А в пятницу рано утром, захватив с собой исландского посла в Швеции, вылетела в Рейкъявик. Четыре часа над морем… пять часов — и примерно в полдень самолет мягко приземлился неподалеку от исландской столицы, где ее уже ждала доставленная из Стокгольма морем «Волга». И через буквально десять минут (до города-то было всего километра три) Вера вошла в номер «лучшей гостиницы Исландии». Хороший номер, хотя и очень небольшой, да и в комнате было все же несколько свежо…

Зато обед был весьма неплох, а после обеда Вера отправилась (вместе с послом из Швеции, работавшим для нее «переводчиком») в Альтинг, где встретилась сразу с четырьмя десятками местных парламентариев — а точнее, с тремя «комитетами» Альтинга: по иностранным делам (из него на встрече было всего три человека), по промышленности и торговле — эти присутствовали почти в полном составе, и с комитетом по финансам, члены которого притащили с собой и человека, изображавшего из себя министра этих самых финансов. Вера собравшихся поприветствовала, выразила сожаление по поводу того, что комитет по образованию встречу с ней проигнорировал…

— Впрочем, я надеюсь, что и с руководством системы образования у нас еще состоятся взаимно интересные встречи, а я, чтобы не отнимать ваше время попусту, сразу перейду к делу. Советскому Союзу нужна рыба, и мы хотели бы ее у вас покупать. Причем столько, сколько вы можете ее нам продать.

— Мы в состоянии продать вам довольно много рыбы, но вот вопросы по ее доставке в ваши порты…

— Это мы берем на себя, рыбу мы готовы грузить в наши рефрижераторы непосредственно в исландских портах.

— В таком случае мы, я думаю, не видим особых препятствий. Но пока не очень понятно, почему вы — а нам сказали, что вы являетесь одним из руководителей России — прилетели к нам для решения столь простого вопроса. У нас вообще нет ограничений на заходы в наши порты иностранных торговых судов, и запретов на продажу рыбы за границу тоже нет. Не проще бы было…

— Не проще. Потому что нам действительно нужна рыба, много рыбы. Мы бы хотели приобретать в Исландии для начала по полмиллиона тонн рыбы в год, и рыбы переработанной, подготовленной к транспортировке.

— Сколько?! Да в стране столько рыбы… у меня нет точных данных, так как в рыбацких поселках вообще не сообщают, сколько они рыбы для личного потребления вылавливают, но я думаю, что вряд ли мы получаем рыбы больше пятидесяти, максимум семидесяти тысяч тонн, так что ваши желания…

— Вот поэтому к вам прилетела я, и именно поэтому вы здесь и собрались все. У вас в море рыбы — сколько угодно, но вы не можете — пока не можете — выловить хотя бы пять процентов от возможного. Потому что у вас просто нет нужных рыболовецких судов, и нет рыбоперерабатывающих заводов, которые будут готовить рыбу к экспорту. Поэтому я предлагаю — опять-таки для начала — приобрести у нас в ближайшие несколько лет до тысячи современных траулеров, оборудование для современных заводов, на которых рыбу перерабатывать получается быстро, просто и недорого, поставить мощные морозильные склады в портах, в которых рыба может храниться сколько угодно, пока ее не погрузят в трюмы наших кораблей…